Вдох-выдох - Мария Акулова

– Подожди, я же вижу, что не ясно. Скажи мне, кто по твоему мнению Самарский? – готовая уже закрыть тему, элементарно сбежав, Саша вдруг остановилась.

– Конкурент моего отца, мой похититель, бизнесмен.

– И все? – сначала Артем отметил странный взгляд девушки, а потом понял, как двузначно прозвучал его вопрос. – Я не о том. Ты права, он бизнесмен, хороший, наверное, лучший в своем деле. А знаешь, почему?

– Потому, что не брезгует использовать не самые честные методы?

– Нет, потому, что умеет анализировать, выжидать, действовать тогда, когда надо.

– И при чем тут… – конечно, попытка прорекламировать шефа похвальна, но нить разговора Саша начала терять.

– Забудь о тендере, Саша. Дело уже не в нем. Все стало в разы сложней. И то, что ты тут – поверь, это не худший вариант.

– То есть, Самарский мой благодетель? Ты хочешь сказать, что меня защищают? Прости, конечно, но не смеши. Может Глафира в это и поверит, но не я, с чего вдруг?

– А я не знаю, Саша, с чего вдруг. Спроси у него. Просто перестань смотреть волком, очень уж по-детски выглядит.

По-детски? Саша потеряла дар речи. По-детски выглядит ее предвзятое отношение к собственному похитителю? Может быть, но где же набраться хладнокровности, чтоб рассуждать здраво, не впутывая эмоции?

Ночью, когда Самарский снова пришел к себе ближе к рассвету, Саша не спала. Сначала слушала мерный шум воды в душе, потом следила взглядом в темноте за тем, как мужчина обходит кровать, по пути разминая шею, плечи, руки. Он обычно спал в пижамных штанах, не волнуясь особо о том, что вид его голого торса может смущать временную квартирантку. А он смущал, вызывая против воли ненужные, волнующие воспоминания. Сложись все по-другому, встреться они при других обстоятельствах, будь он не Ярославом Самарским, что было бы? Мужчина сел, завел будильник, а потом устроился прямо поверх одеяла, закрыв глаза. Необходимость делить кровать с ним уже как-то не смущала. Во-первых, поздно смущаться, а во-вторых, не следи она сейчас за ним, даже не заметила бы изменений.

Артем посоветовал перестать смотреть волком. Она не уверена, хочет ли этого, но хотя бы попробовать… Итак, Ярослав Анатольевич Самарский, какие первые ассоциации возникают в голове, при мысли о нем? Первая встреча, когда ее пригвоздили взглядом к месту, а потом унизили, а потом очень реалистично обещали изувечить, а потом чуть не изнасиловали, а потом… Нельзя сказать, что он как-то резко изменился, вряд ли… Просто она увидела его с другой стороны, пусть не рыцаря на белом коне с чистыми намерениями, намерения-то были явно грязные, но он уже не заставляет ее вздрагивать при каждом шорохе. Иногда все так же, как раньше, хотелось расцарапать мужчине лицо, когда он начинал качать права, а иногда даже пожалеть, когда она видела его усталость. Наблюдая за тем, как Яр общается с Глафирой, Саша то и дело ловила себя на том, что глупо улыбается, чуть-чуть завидуя той легкости, с какой они относятся друг к другу.

Что хорошего она могла сказать об этом человеке? Он несомненно умен, умеет быть добрым и щедрым, умеет вызывать уважение, даже у того же Артема, он не воплощает собой все зло на земле, как бы ей иногда ни хотелось в это верить, и то, что она сейчас тут, что это? Прихоть или попытка проявить заботу?

Кажется, смотрела она слишком пристально и слишком долго, или думала слишком громко, но неподвижная фигура вдруг повернулась набок, Яр открыл глаза, ловя ее на горячем, притворяться спящей не было смысла.

– Что? – голос мужчины звучал тише обычного, мягче, видимо, действительно устал.

– Думаю, – предвидя следующий вопрос, Саша решила упростить задачу, – о тебе.

– Как именно будешь мстить? – губы дрогнули в полуулыбке. Значит, запомнил брошенные не так давно опрометчивые слова.

– Пока не буду, – мстить, надо иметь желание, сейчас его не было.

– И за это не будешь? – к ней приблизились, поцеловали, обвив талию руками.

– Нет, – поддаваясь собственному безрассудству, Саша послушно прильнула ближе.

– Если передумаешь, скажешь, – она явно переоценила его усталость, когда Яр целовал, анализ минутной давности потерял значение, а стоило только подумать, что поцелуи – это лишь начало, все внутри переворачивалось, заставляя изнывать от нетерпения. В эту ночь она не передумала, как, впрочем, и он. Пусть разговора не получилось, для себя Саша прояснила одну простую вещь, вместо того, чтобы обвинять, она, кажется, будет пытаться искать оправдания, иначе перестанет понимать саму себя, бросающуюся с головой в омут имени Самарского.

* * *

Впервые за последние несколько недель Яр проснулся в хорошем расположении духа. Нет, проблемы не пропали бесследно, вопросы не разрешились сами по себе, просто он наконец-то понял, зачем впутывается в эти самые ненужные ему проблемы.

– Саша, – уткнувшаяся в подушку девушка продолжала мило сопеть, не обращая никакого внимания на Яра, – малышка… – еще один оклик, и такая же реакция. Он не собирался ее будить, просто не смог сдержаться от того, чтобы не насладиться уникальным явлением – пребывая между сном и явью, она была как никогда мила, пусть на утро и не вспомнила бы ровным счетом ничего.

– Ммм? – не открывая глаз, Саша повернулась, зарылась пальцами во всклокоченную шевелюру мужчины, каким-то непостижимым образом нашла его губы.

– Ты будешь послушной? – Яр расплылся в улыбке, снова заключая девушку в объятья.

– Ммгг, – невразумительный ответ, явно означающий «да», и Саша снова пытается устроиться удобней, уже на мужской груди.

– Будешь делать все, что я говорю? – в следующий раз надо будет включить диктофон, чтобы было, что предъявлять строптивице, когда та будет в полном сознании.

– Ммгг…

– И на мои вопросы будешь отвечать честно? – желая скрыться от назойливого шепота над самым ухом, Саша закрыла рот мужчины рукой. Не помогло, Яр перехватил ее ладошку, поцеловал и вернул покоиться на собственную шею.

– Ммгг…

– И перестанешь вечно пытаться выцепить что-то, способное помочь в бегстве?

– Ммгг… – кажется, еще немного, и она проснется, правда, вряд ли в таком же отличном настроении, как он сам.

– И даже… – склонившись совсем низко, свой последний вопрос Яр задал так тихо, чтоб услышать могла только она. Самарский был уверен, девушка еще не получала такие непристойные предложения, когда реализовать их очень просто.

Он не прогадал, привычного уже ответа не последовало, а вот глаза Саша открыла:

– Дурак, – выдернув отобранную мужчиной простыню, девушка накрылась с головой, перекатываясь на другую сторону кровати. Правда дурак, и ведет себя по-детски не она, а он.

Рассмеявшись, Яр встал с кровати. Пора встречать новый день, который, если повезет, окажется более удачным, чем предыдущие.

* * *