Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

— Р-рен… — испуганно выдохнула я, и в то же время поняла, что хочу!

Довериться его рукам и губам, сосредоточиться только на собственном теле, на том, что с ним происходит, на своих — и, конечно, моего Шута, — эмоциях… Оуе, звучит безумно заманчиво. Пока я собиралась с духом озвучить согласие, мой фиолетово-глазый экспериментатор выудил откуда-то длинный тёмный шарф.

— Готова? — мягко прошелестел голос Рена около уха, и я кивнула, опасаясь, что вместо слов из горла вырвется непонятное хрипение.

Пара минут, и я оказалась в темноте. Звуки моментально обострились, тело обсыпало горячими мурашками, хотя Рен ещё не дотронулся до меня.

— Руки за голову, — тем же сводящим с ума голосом произнёс он и добавил. — И не хулигань, а то тут у кровати очень удобная спинка.

Тихий, журчащий смех, я послушно завела руки за голову, сглотнув пересохшим горлом. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание стало рваным, тяжёлым, я чувствовала себя одним обнажённым нервом, напряжённым, готовым стрельнуть искрами от самого лёгкого прикосновения. При мысли, что мои руки тоже окажутся обездвиженными, через тело словно молния прошла, я судорожно вздохнула и слегка выгнулась.

— Шшшш, милая, я же ещё не начал… — ох, ещё пара секунд ожидания и уже ничего не надо будет начинать, мне и этого хватит, чтобы кончить!

Вот кто бы мне сказал, что найдётся мужик, который будет заводить меня только одним своим присутствием до состояния тугой пружины, одними мыслями о том, ЧТО он со мной сделает, не поверила бы ни в жизнь!

— Так начни уже, провокатор!.. — хрипло выдохнула я, мышцы внизу живота снова скрутило.

— Ммм, как скажешь, моя госпожа, — и едва ощутимый, как пёрышко, поцелуй чуть ниже уха.

Мама!! Он… он что, решил осуществить всё то, что наговорил мне у бассейна?!. Нет, в таком случае я себе точно не завидую! И ещё и руками не двигать! Ааааааа, может, сразу попросить, чтобы привязал? А поцелуи между тем продолжились, бесконечно нежные, они только слегка задевали кожу, оставляя на ней огненный след, и Рен ухитрился наклоняться так, что кроме губ больше ничего не касалось меня. Изгиб шеи, подбородок, ключица, мимолётная ласка ямочки, и другая сторона, и нарастающая лавина эмоций, от которой сердце грохотало в ушах, в горле стоял непонятный ком, а дыхание со всхлипом вырывалось из груди. Потом губы исчезли, и на их месте появились пальцы. Кожа уже горела, я вздрагивала даже от дуновения ветерка, а от прикосновения подушечек выгнулась, глухо застонав и впившись ногтями в ладони — руки рванулись обнять, притянуть к себе, с наслаждением провести по гладкой коже…

Чувствительность обострилась в разы без возможности видеть, я будто медленно погружалась в мягкое и тёплое облако, и постепенно становилось всё жарче. Кажется, Рен наклонился надо мной, потому что грудь защекотали вроде как кончики волос, я тихонько взвизгнула от неожиданности и волны ощущений. А потом снова его губы и язык, и мучительно-медленные ласки, постепенно подбиравшиеся к горошинам сосков… Сумасшествие, вот как это называется. Горячий рот накрыл, чуть втянул, шершавый язык поиграл, приласкал, а потом Рен очень нежно прикусил. Я тихо вскрикнула, нащупав то самое изголовье и вцепившись в него, как в спасательный круг. Меня неслабо так тряхануло, аж перед глазами звёзды засверкали, а позвоночник расплавился окончательно. Отстранившись, Реан тихонько подул, и в довершение сладкой пытки пощекотал кончиком волос. Я захлебнулась стоном, утонув в восхитительном ворохе ощущений, а Рен между тем продолжил…

О да, Шут подошёл к выполнению обещания со всем тщанием, как я не оторвала спинку кровати, не знаю. Когда он добрался до живота, я потерялась в наслаждении, изнывая от желания, жарко пульсировавшего в каждой клеточке тела, болезненно отдававшегося в груди и между ног. Я была в шаге от того, чтобы упрашивать прекратить и наконец уже приступить к главному. Казалось, просто не выдержу этого напряжения, и любое следующее прикосновение окажется последним, я стремительно полечу за грань, растворяясь в бесконечном удовольствии… Поцелуи медленно спускались ниже, и на коже словно выложили дорожку из угольков. Внутри всё замерло в нетерпеливом ожидании, я зажмурилась крепче, чуть выгнувшись навстречу, и послушно развела ноги. По бёдрам скользнули горячие ладони, я прикусила губу, затаив дыхание. Тихий смех, и ласки перешли дальше, но — нет, он точно издевается, невозможный мужчина! — хоть и очень близко от стратегически важного места, его не касались. М-мать, я больше не могу!

— Рееееен!.. — простонала, беспомощно всхлипнув. — П-пожалуйста…

— Что, моя хорошая? — жаркий шёпот и нежный поцелуй на внутренней стороне бедра.

— П-перестань дразнить!.. — снова стон, и плевать на гордость и прочий мусор. — Сделай уже, а…

— Ну, раз просишь, моя госпожа, — и такой довольный, что я чуть не пнула его, гремучая смесь раздражения и возбуждения хмельной волной ударила в голову.

— Рррррен!.. — прорычала я, чуть не сорвав к чертям повязку.

— Мммм, мне нравится, как ты произносишь моё имя, — нет, я точно сейчас что-нибудь с ним сделаю!

Мысль так и осталась мыслью, потому как язык Реана ласково погладил самую чувствительную точку, и по телу разбежались обжигающие змейки. А потом реальность помахала мне ручкой, и я опять осталась наедине с огненным морем удовольствия, теперь уже моего собственного, которое дарил мой непредсказуемый и такой родной Шут, его губы и руки. На его милость я сдалась с гораздо большим наслаждением, не боясь, что меня сломают и пойдут против моих желаний, и, пожалуй, впервые за очень долгое время хотелось не только брать, но и отдавать. Не только самой плавиться от смелых ласк, но и видеть, как мой мужчина млеет от моих прикосновений и поцелуев. Ну я ещё доберусь до Рена, а сейчас — пусть он главный. Я не против. Сладкое напряжение нарастало, лавина эмоций грозила накрыть с головой, с губ срывался лихорадочный шёпот:

— Да, да… Дааааа!..

Внутри словно сверхновая взорвалась, я рассыпалась по кусочкам, на несколько восхитительных мгновений потеряв себя окончательно, а потом медленно-медленно вернулась в реальность, ещё вздрагивая от бродивших отголосков только что пережитого удовольствия. По телу растекалась блаженная истома, но несмотря на это, я смутно ощущала — мало. Хочу ещё, того, что было у бассейна, хочу его целиком и полностью, всего… Императрица игриво хихикнула, я шикнула на неё — вот уж не хватало ещё в такую волшебную ночь отвлекаться на Карты. Вдруг я почувствовала, как Рен аккуратно обнял за талию, поднял, снял повязку и прижал к себе. Я тут же обвила руками шею, мурлыкнула на ухо:

— Спасиииибо…

Услышала тихое хмыканье, а потом глубокий, слегка охрипший голос:

— А я не шутил тогда, на охоте, Рами. Отшлёпаю же…

Сердце ёкнуло, я не удержалась от нервного смешка. Он… всерьёз?!

— Рен… — сипло начала я, но меня бесцеремонно перебили.

— Я же не сказал, как именно, — шепнул этот шутник, чем поверг в нешуточное волнение. Что ещё задумал, неугомонный?!