Ключи от рая - Мейв Бинчи

— Наемный партнер для танцев? — Я засомневался. Я подумал, что это больше подходит Хоббиту.

— Ну, что-то вроде этого, будем искать в этой области, — сказала она приятным голосом.

В общем, я ничего не сказал Хоббиту. А потом Хоббит вдруг заявил, что мы должны стать парикмахерами. В колледже будет полным-полно девушек, и весь день в салоне мы будем гладить женщин по волосам и не только.

— Парикмахерами? — удивился я.

— Нужно же что-то делать, — резонно заметил Хоббит.

Никому, кроме нас с Хоббитом, идея не понравилась. Мама сказала, что я мог бы найти что-то более интеллектуальное, а папа заявил, что это не для настоящего мужчины. Родители Хоббита сказали, что им будет стыдно показаться в своем магазине.

Но потом все оказалось не так плохо. Хоббит получил работу в модном салоне, где ему присвоили имя Мерлин.

Мерлин!

Я должен был помнить это, если заходил к нему или звонил по телефону.

Я получил место в «семейном» салоне на окраине Россмора. Салон «Миледи». Мне понравился его владелец, мистер Диксон. Мы все звали его мистер Диксон, даже те, кто проработали здесь по двадцать лет.

В этом салоне применялось еженедельное мытье головы с шампунем и сушкой, но там неохотно занимались стрижкой, раз в шесть недель, и окраской волос в неяркие цвета дважды в год. Никаких нововведений, никаких экспериментов, никаких шансов проявить свой стиль. Но сюда ходили хорошие, добропорядочные люди среднего возраста и среднего достатка, которые хотели выглядеть получше.

Они с беспокойством рассматривали себя в зеркале. Каждая прическа была в некотором роде мечтой. Женщина могла, скажем, давать обед, другая могла идти на ледовое шоу или в женский клуб. Очень многим из них не хватало уверенности в себе, и из-за этого они отказывались от чего-то нового. Иногда я замечал, что они совсем немного поменяли свой облик в салоне, но от этого настроение их улучшалось, они выпрямлялись и шагали целеустремленнее и улыбались своему отражению в витринах магазинов.

Это было немного похоже на то, что было с моей мамой.

Внешне она не слишком сильно изменилась после первого сбрасывания веса в гимнастическом зале. Она просто стала увереннее, в этом все дело. Она стала лучше себя чувствовать и перестала пилить папу за то, что он поздно пришел, или обвинять его в том, что он не обращает на нее внимания. Она стала гораздо терпимее и приятнее в общении, и он стал лучше к ней относиться. Все было так просто.

И то же самое чувствовали женщины, посещавшие салон.

По-моему, я им нравился, они давали мне щедрые чаевые, им нравилось мое имя Крепыш. Они спрашивали меня о семье, об отпуске и о том, есть ли у меня девушка. Добрая половина из них считала, что мне пора остепениться, а другая говорила, что всему свое время. Некоторые полагали, что, дабы не совершить роковой ошибки, нужно спросить совета у святой Анны.

В конце концов время пришло. Как-то мы с Хоббитом пошли по клубам, но встретили только ужасно крикливых девчонок, которые совсем не подходили на роль тех, кого мы желали видеть. Хоббит, то есть теперь Мерлин, был полон уверенности и амбиций. Он сказал, что я должен бросить старика, который только и умеет, что делать перманент, и ждет, пока я наберусь опыта и заменю его. Мы должны отделиться, пойти туда, где происходит действие, где мы ощутим конкуренцию и выиграем.

В глубине души я понимал, что он прав, но мне претила мысль покинуть мистера Диксона и салон «Миледи». Это было похоже на предательство. Мистер Диксон сказал, что у него есть пять очень привередливых клиентов, которые требуют меня. Не мог бы я выкроить время и раз в месяц приходить к нему? Мерлин сказал, что это полный бред — так себя связывать, но я по-другому не мог. Мистер Диксон научил меня всему и платил хорошо, и, я думаю, нельзя забывать людей, которые тебе помогли.

Как бы то ни было, мы с Мерлином объединили наши сбережения и открыли собственный салон. Россмор определенно изменился за последние годы. Новые веяния заставили людей стремиться жить лучше. Была почти бесконечная череда молодых клиентов при деньгах: девушки с львиными гривами, коротко стриженные девушки, девушки с разноцветными волосами, леди, которые перекрашивали волосы столько раз, что никто не мог определить их первоначального цвета.

Они были длинноногими и апатичными и приходили в салон два раза в неделю. Я поражался их благосостоянию и повышенному вниманию к своим волосам.

Естественно, мое имя тоже изменилось. Я теперь был Фэбиан. И хотя Мерлин смеялся надо мной, когда каждую последнюю пятницу месяца я отправлялся в «Миледи», я думаю, отчасти он уважал меня за это. Мистер Диксон радовался мне, словно я был блудным сыном, возвращающимся на семейную ферму.

Они по-прежнему называли меня Крепышом и одобрительно смотрели на мою собственную оригинальную прическу и красивый жилет. Я сказал им, что люди посходили с ума и в модном салоне в Россморе надо одеваться соответственно. Они любили слушать такие истории и ощущать себя в безопасности. Я обладал теперь большей уверенностью в своих силах, предложил им внести некоторые новшества. Даже мистер Диксон согласился с моими идеями по изменению обстановки на более современную.

Все спрашивали меня о моей личной жизни, и я сказал им чистую правду, что я очень много работаю и у меня просто не остается времени на знакомства. Они советовали мне особенно не затягивать с этим, и я кивал с важным видом.

Эксперимент, который я решил осуществить в своем салоне, состоял в том, чтобы всех в салоне, за исключением Мерлина, — и меня тоже, считали голубыми. Я подумал, что в современном обществе это во многих случаях можно обратить себе на пользу. Женщины иногда больше доверяют мужчинам-геям, как бы соединяющим в себе качества и мужчин, и женщин. Отсутствие откровенных мужских взглядов и женской конкуренции, спокойные интонации, умение поддержать разговор на общие для мужчин и женщин темы.

Репутация голубого нисколько мне не навредила, наоборот, клиентам нравилось, что они могли довериться мне. Разве они доверились бы мне так, как эта необыкновенная девушка, Хэзел, которая рассказала мне о всех своих разовых сексуальных партнерах и о том, какой одинокой и ненужной она ощущает себя потом. Она никогда не поделилась бы со мной, если бы считала меня гетеросексуальным самцом и возможным претендентом.

Делая ей прическу, я постарался сгладить ее исключительно колючий облик и излишнюю нервозность. Я предложил ей вариант ближе к классическому стилю, и получилось здорово. Ей очень понравилось.

Потом пришла Мэри Лу, которая никак не могла заарканить своего парня. Он был счастлив с ней, но не разрешал ей перевезти к нему свои вещи. И, естественно, ни намека на кольцо и все такое. Я посоветовал ей вести себя более независимо и уехать в отпуск с подругами. Нет, конечно, не для того, чтобы загорать и заниматься сексом со всеми подряд, а чтобы посвятить себя культурному отдыху. Она была полна сомнений, но, думаю, она сделает это. Очень уж она тревожилась по поводу того, как будет жить без него.