Интимная жизнь моей тетушки - Мейвис Чик

Я подумала, что пора бы возобновить работу над книгой… хотя бы для того, чтобы чем-то занять себя. Теперь я понимала, каково это – иметь страстную натуру. Теперь я понимала, каково это – познать боль. Теперь я понимала, какой она обладала храбростью, решившись пойти против всех и продолжить занятие любимым делом. «Даже если эту книгу и не опубликуют, – думала я, – она тоже была сестрой и может помочь мне восстановить психическое равновесие». Даже если я не смогла стать такой, как она, я ее уважала. И работа над книгой, конечно же, отвлекла бы меня от тягостных мыслей…

Мы завезли Вирджинию домой, засвидетельствовали почтение страждущему Брюсу. Наши мужья выслушали наши рассказы и согласились, что так или иначе каждый рождается заново, прикоснувшись к душе Индии.

Потом я и Френсис поехали домой. Перед отъездом, на ступеньках дома Вирджинии, мы обнялись. Совсем как в финале голливудского фильма. После чего я оказалась в автомобиле наедине с мужем. Говорили о пустяках. Я могла говорить только о пустяках. Ехали мы той же дорогой, по которой я возвращалась в город на последнюю встречу с Мэттью.

– Бедняжки, – сказала я. – Если Брюс быстро не подлечит спину, он не сможет работать… то есть не сможет зарабатывать.

Френсис кивнул.

– Тебе повезло, что ты вышла замуж за меня.

От этих слов я вздрогнула, как от удара. «Когда же боль станет терпимой? – подумала я. – Когда же?»

Дома он приготовил чай, и мы пили его в гостиной, сидя рядышком на диване, как всегда. Ужасно уставшая, я откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и услышала вздох Мэттью, почувствовала, как он дышит мне в ухо. Быстро выпрямилась. Открыла глаза. Это же Френсис. Он мне что-то говорил. Я тряхнула головой, сбрасывая сонливость.

– Извини. Ушла в себя и не расслышала…

Он притянул мою голову к своему плечу, кивнул.

– Ты вернулась из очень долгого путешествия. Долго, очень долго отсутствовала…

– Только две недели… – начала я.

– Очень долго отсутствовала. Но теперь ты вернулась ко мне.

И в его обычном голосе, в этих обычных словах я сумела распознать скрытый подтекст. Повернулась и посмотрела на него. Он смотрел на меня. Значит, он тоже всегда все знал.