Только с тобой - Дженел Тейлор

Чаепитие в Британской кондитерской в самом центре Сиэтла было событием, требовавшим соответствующей подготовки, соответствующего туалета и, разумеется, соответствующего аппетита, поскольку начиналось оно, как правило, с огромной вазы с фруктами и сдобных лепешек с кленовым сиропом, вслед за которыми следовали крохотные сандвичи с лососиной и кресс-салатом и птифуры, просто таявшие во рту, а после булочек с восхитительными девонширскими взбитыми сливками все уже едва могли дышать.

Келси, сидя напротив мужа, мрачно думала про себя: “Я больше не выдержу! Сейчас меня стошнит!”

Извинившись, она чуть ли не бегом ринулась в туалет и склонилась над унитазом. Желудок ее окончательно взбунтовался. Предчувствие не обмануло ее — вскоре она избавилась практически от всего, что с таким трудом запихнула в себя, и ей сразу стало легче. Прополоскав рот ледяной водой, она посмотрелась в зеркало.

“Я беременна! ” — мелькнуло у нее в голове.

Келси придирчиво оглядела свое лицо и вздохнула — оно было цвета весенней травки. Только на мертвенно-бледных губах играла слабая улыбка. И почти сразу же действительность с жестокой беспощадностью вновь обрушилась на нее. Келси устало поникла, размышляя, как примет Джарред весть о ее новой беременности.

Но уж конечно, он будет первым, кому она скажет.

Однако Келси чувствовала, что не в силах заставить себя вернуться за стол. Слишком много всего произошло за короткое время, а последнее событие, казалось, окончательно лишило ее мужества.

С той самой минуты, как муж, отыскав Келси возле горевшего дома, прижал ее к себе, позволив провалиться в блаженное беспамятство, жизнь, казалось, навсегда покинула привычную для нее колею. А случилось действительно немало. Джарред, похоже, поверил, что именно Сара продавала информацию Таггарту. Однако оставались кое-какие сложности. Во-первых, Сара уверяла, что беременна от Уилла, и Уилл, естественно, собирался жениться на ней. Во-вторых, Гвен слегла и вот уже несколько недель не показывалась на работе, и Меган буквально сбивалась с ног. В-третьих, Сара, чувствуя, по-видимому, что ее голова вот-вот должна слететь с плеч, все эти недели вела себя с поразительным мужеством. И хотя Джарред сгорал от желания поскорее избавиться от нее, прямых доказательств ее предательства добыть не удалось. И все продолжалось по-прежнему.

В-четвертых, Джонатан Брайант медленно угасал в своей шикарной палате в больнице “Брайант-Парк”.

И наконец, в-пятых, теперь выяснилось, что Келси тоже ждет ребенка, и хотя она больше уже не сомневалась, что муж по-прежнему любит ее, она все еще не забыла, как он отнесся к ее первой беременности.

Медленно волоча ноги, Келси вернулась к своему столику.

В ту ночь, когда погиб Коннор, Джарред отвез жену в приемный покой больницы, где ее внимательно осмотрели, а потом промыли и обработали все синяки и ссадины. Честно говоря, Келси куда больше беспокоилась по поводу тех испарений, которыми надышалась в доме Коннора, но по мере того, как шло время, ей стало ясно, что обошлось без осложнений. Теперь она могла считать, что ей повезло — ведь дело могло окончиться куда хуже. Однако после этих событий Джарред просто превратился в какого-то маньяка — он буквально сходил с ума от беспокойства за жизнь жены. Хотя ни слова об этом не было сказано, ее неожиданная идея поиграть в частного детектива, едва не стоившая ей жизни, послужила толчком к тому, чтобы оградить ее от всего вообще, и после того, как вернулся отремонтированный “эксплорер”, Келси вдруг с интересом обнаружила, что за руль теперь всегда садится Джарред. Кроме того, он, похоже, отвел себе роль личного телохранителя жены.

И не то чтобы она так уж сильно возражала против этого — нет! Просто ей не хотелось бы, чтобы Джарред принимал всю эту историю слишком уж близко к сердцу. Но время шло. Проходили недели, они вернулись назад в свой дом, миновало Рождество, и Келси стало казаться, что Джарред понемногу успокоился. Сидя перед зеркалом, Келси любовалась прелестными сапфировыми сережками, сверкавшими в ушах, — подарком Джарреда. Он заказал их для нее, небрежно бросив, что они, дескать, неплохо дополняют колье его бабушки. И вот теперь крохотные бриллиантики, сияющим кольцом окружавшие крупный сапфир, казалось, лукаво подмигивали ей, словно разделяя тайное счастье Келси. Тайное счастье…

Они с Джарредом упивались любовью, порой забывая обо всем на свете, как это свойственно только тем, кто недавно познал радости плотской любви. И все-таки у Келси было тяжело на сердце — слишком хорошо она помнила, что никакая радость в ее жизни не длилась долго.

Детектив Ньюкасл явился, чтобы, по своему обыкновению, сообщить им о том, что стало известно после расследования в сгоревшей лаборатории Коннора.

— Рано или поздно это должно было произойти. Радуйтесь, что вы еще сравнительно легко отделались, миссис Брайант, — добавил он, и Келси почувствовала в его словах невысказанный упрек. Вернее, намек, что любителям нечего совать свой нос в то, что их никак не касается, и доставлять неприятности профессионалам. — Насколько нам известно с ваших слов, Коннор косвенно сознался в убийстве Ченса Роудена. Это, конечно, объясняет многое. Хотя, сказать по правде, мне до сих пор представляется крайне сомнительным, что именно он подложил взрывное устройство в автомобиль вашего мужа.

— Коннор упоминал каких-то людей. Говорил, что они разъезжают в черных машинах.

Ньюкасл кивнул:

— Торговцы или перекупщики. Но есть еще и другие — те, что, так сказать, стоят у руля. Именно к ним обратился бы Коннор, если бы не сумел уладить дело сам.

— Похоже, он очень их боялся, — задумчиво проговорила Келси.

— Дурак он был бы, если б не боялся, — последовал презрительный ответ.

Увидев возвращающуюся Келси, Джарред встал.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он, с тревогой отметив бледность жены.

— Ну, не на миллион долларов, конечно, но вполне терпимо, — уклончиво ответила она. “Может, сказать ему? ” — мелькнуло у нее в голове. Нет. Лучше сначала сделать анализы и дождаться результатов.

Ребенок!

Если она права, а Келси не сомневалась в этом, тогда беременность Сары уже ничего не значит. В пятницу Джарреду должно было исполниться тридцать девять. “Может, подождать до его дня рождения? ” — подумала она. Интересно, что он почувствует, когда узнает, что благодаря ей унаследует все? Обрадуется? Или решит, что Келси опять сыграла с ним какую-то дьявольскую шутку?

— О чем ты думаешь? — поинтересовался Джарред, заметив, что жена улыбается.

— О ребенке, которого ждет Сара, — призналась Келси.

— Правда? — Брови Джарреда полезли вверх. — Ну, признаюсь, ты меня удивляешь! Я-то думал, ты ее на дух не переносишь! А ты вдруг сияешь, как медный грош!

— Знаешь, я ведь той ночью спрашивала Коннора о ней…

— О Саре? — Брови Джарреда сошлись на переносице.

— Коннор все время говорил о какой-то женщине. И ты тоже, — напомнила она. — Когда вспомнил о том, как попал в их подпольную лабораторию. Вот я и спросила его, не Сару ли он имеет в виду. Но он сказал “нет”.