Влюблен до безумия - Рейчел Гибсон

– Пойдем со мной.

– В дом Генри?

– Да.

Некоторое время Ник молчал, и Делейни не знала, о чем он думает. Наконец он сказал:

– Встретимся там, я подъеду. Я должен поговорить с Луи и заскочить в аптеку.

Делейни не нужно было спрашивать зачем. Ник быстро поцеловал ее и ушел. Делейни смотрела, как он удаляется уверенной походкой.

По дороге к дому матери она мысленно убеждала себя, что на эту ночь Ник принадлежит ей, а все остальное не имеет значения. Она ощущала легкую вибрацию шипов, вонзающихся в снег, и твердила себе, что сегодняшней ночи ей достаточно, – твердила и старалась в это поверить.

Когда Делейни открыла входную дверь, Дьюк и Долорес радостно встретили ее мокрыми языками и нетерпеливо виляющими хвостами. Она выпустила собак и постояла на дорожке, глядя, как они прыгают в снегу, доходившем им до животов, – два коричневых зверька на белом покрывале снега. На этот раз Делейни не забыла надеть перчатки, она слепила несколько снежков и бросила Дьюку, который ловил их зубами.

Делейни гуляла с собаками и думала, вдруг ей удастся убедить Ника, что ему хватит ее одной. Ей хотелось верить, что у него сейчас больше никого нет. Хотелось верить ему, когда он говорил, что не занимается сексом с Гейл, но так ли это было? Делейни бросила снежок Долорес. Он попал собаке в бок, и та завертела головой, не понимая, что произошло. Делейни знала, что ее и Ника объединяет нечто большее, чем секс, и думала, что Ник тоже это понимает. Она видела это по его глазам, когда он на нее смотрел. В его пристальном, напряженном взгляде горела страсть, и Делейни надеялась, что после сегодняшней ночи он может решить, что ему нужна только она.

«Я не способен быть верен одной женщине, а ты не сказала ничего такого, что вызвало бы у меня желание попытаться».

Он ее хочет. Она хочет его. Он ее не любит. Она любит его так, что даже больно. Чувство пришло к ней не как медленное блаженное скольжение по тоннелю любви. Как и все, что связано с Ником, оно обрушилось на нее, застало врасплох, ошеломило. И она настолько растерялась, что сейчас ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать. И еще, может быть, залечь куда-то и не выходить оттуда, пока ей не удастся во всем разобраться.

Скатывая новый снежок, Делейни услышала шум мотора и только потом увидела свет фар. Внедорожник остановился на освещенной площадке перед гаражом. Дьюк и Долорес с неистовым лаем помчались через двор к машине. Дверца джипа открылась, и Ник вышел из машины.

– Привет, собачки. – Он наклонился почесать собак за ушами и только потом поднял голову. – Привет, Дикарка.

– Когда ты перестанешь называть меня так?

Он снова посмотрел на собак.

– Никогда.

Делейни бросила снежок и попала Нику по макушке. Неплотный ком снега рассыпался от удара и обсыпал темные волосы Ника и плечи черной парки. Ник медленно выпрямился и тряхнул головой, разбрасывая вокруг себя снежинки.

– А я думал, ты уже знаешь, что со мной играть в снежки опасно.

– Что ты мне сделаешь? Поставишь синяк?

– Нет.

Ник двинулся к Делейни, и в скрипе его ботинок по снегу послышалось нечто зловещее. Делейни зачерпнула еще снега и быстро слепила неплотный ком.

– Смотри, не вздумай выкинуть какую-нибудь шутку, не то пожалеешь.

– Ну, Дикарка, ты меня напугала.

Делейни швырнула в Ника снежком, и тот рассыпался о его широкую грудь.

– Это то, что я тебе задолжала.

Она попятилась, почти по колено утопая в пушистом снегу.

– Ты мне много чего задолжала. – Ник схватил ее за локти и приподнял так, что ее ноги перестали касаться земли. – После того как я получу с тебя все долги, ты неделю не сможешь ходить.

– Ты меня напугал, – протянула Делейни.

Ник посмотрел на нее из-под опущенных век, и Делейни подумала, что сейчас он прижмет её к себе и поцелует. Но нет. Он ее отбросил. Взвизгнув от неожиданности, Делейни пролетела несколько футов и распласталась на снегу. Это было похоже на падение на пуховую перину. Она лежала и смотрела в темное небо, усыпанное звездами. Дьюк и Долорес с лаем подбежали к ней и принялись лизать щеки. Сквозь их лай был слышен глубокий сочный смех. Делейни оттолкнула собак и села.

– Ах так!.. – Она вытряхнула снег из-за воротника и отряхнула перчатки. – Помоги мне встать.

Делейни протянула руку, дождалась, пока Ник потянет ее вверх, а потом изо всех сил рванула его на себя, увлекая вместе с собой в снег. Охнув, Ник свалился на нее и озадаченно нахмурился, не совсем понимая, как это произошло.

Делейни попыталась вздохнуть, но не смогла.

– А ты, оказывается, тяжелый.

Ник перекатился на спину, увлекая Делейни за собой, чего она и добивалась. Её ноги оказались между его ног, и она обеими руками схватила его за воротник.

– Проси пощады, тогда я тебе ничего не сделаю.

Ник посмотрел на Делейни как на сумасшедшую.

– У девушки? Да ни за что на свете!

Собаки перепрыгнули через них как через барьер. Делейни набрала пригоршню снега и бросила Нику в лицо.

– Дьюк, иди посмотри на замерзшего баскского Снеговика!

Ник голой рукой смахнул с загорелой кожи белые хлопья, слизнул снежинки с губ.

– Ну погоди, ты за это поплатишься! Я уже заранее испытываю удовольствие, предвкушая расплату!

Делейни опустила голову и слизнула снег с нижней губы Ника.

– Давай я сама.

Она почувствовала реакцию Ника – он затаил дыхание и крепче схватил ее за руки. Она страстно поцеловала его, а затем села, оседлав его бедра. Ее пальто раскрылось веером, прикрывая их обоих. Делейни сквозь одежду чувствовала, как в ее бедра упирается что-то твердое и продолговатое.

– У тебя сосулька в кармане или ты так рад меня видеть?

– Сосулька? – Ник просунул руки под пальто Делейни и положил на ее бедра. – Сосульки холодные, а двенадцать дюймов, на которых ты сидишь, горячие.

Делейни возвела глаза к небу:

– Двенадцать дюймов!

«Он, конечно, большой, но не настолько же».

– Это установленный факт.

Делейни рассмеялась и скатилась с Ника. Может быть, насчет размера он и преувеличил, но насчет «горячего» был абсолютно прав. Он определенно умеет ее разжечь.

– У меня задница мерзнет, – сказал Ник. Он сел, и на него тут же прыгнули Дьюк и Долорес. – Эй, хватит!

Ник оттолкнул собак и помог Делейни подняться. Она отряхнула его парку, он стряхнул снег с ее волос. На крыльце оба потопали ногами, стряхивая снег с ботинок, и вошли в дом. Делейни взяла у Ника парку и повесила на вешалку возле двери. Пока Ник осматривался, она воспользовалась случаем рассмотреть его самого. Он, конечно, был во фланелевой рубашке. В красной фланелевой рубашке, заправленной в джинсы.