Отвергнуть короля - Элизабет Чедвик

Кентербери, Кент, июнь 1213 года

Гуго поднялся с колен у гробницы мученика Томаса Бекета, коего сорок лет назад умертвили на том самом месте, которое ныне посетили Гуго и его зять Ранульф. Мозги святого выплеснулись из черепа и забрызгали лезвие меча рыцаря, служившего у короля Генриха, Реджинальда Фицурса. Архиепископ, убитый по приказу короля. Это было немыслимо, но все же случилось и могло повториться вновь. Гуго вложил руку в отверстие, которое позволяло коснуться гроба Бекета, и потрогал гладкое дерево, подобно бесчисленным паломникам до него. Он задумался, скоро ли дерево протрется насквозь, и не коснется ли однажды кто-нибудь не дерева, но костей святого.

Гуго прежде не совершал паломничества к гробнице Бекета. Усыпальница святого Эдмунда была ближе к Фрамлингему, и разумнее было поклоняться королю-мученику, особо заинтересованному в Восточной Англии, чем бывшему архиепископу Кентерберийскому, недавно канонизированному. Сардонически подняв бровь, отец Гуго заметил, что Бекет при жизни был не таким уж святым – всего лишь сварливым и упрямым гордецом, и эти качества в конце концов погубили его. Однако Церковь признала его мучеником, чудеса творились у его гробницы, и не успел король Генрих оглянуться, как ему пришлось иметь дело со святым вместо прежде несговорчивого, а ныне покойного священника.

Гуго не стал бы специально совершать паломничество к усыпальнице, но поскольку двор и королевская армия стояли лагерем неподалеку и нужно было как-то убить время, он решил посетить собор в обществе своего зятя. Ранульф тоже преклонил колени и встал.

– Говорят, прежде чем стать архиепископом, Бекет отправился во Францию с дипломатическим поручением. Он так кичился своим богатством, что французы по ошибке приняли его за самогó короля Генриха. Легко могу в это поверить. – Ясные зеленые глаза Ранульфа блуждали по драгоценному убранству усыпальницы и радужному блеску расписных окон. – Он не сумел забрать сокровища с собой, но похоронен, несомненно, в роскоши.

– И все же его ценность выше всего, что его окружает, – возразил Гуго. – Не будь Бекета, ничего этого здесь не было бы. Перед интердиктом он стоил больше трехсот семидесяти фунтов серебра в год – подношений паломников.

Ранульф присвистнул:

– В таком случае, полагаю, им не слишком нужно наше подношение в две марки и пять фунтов воска.

– Вы становитесь прижимистым йоркширцем, – улыбнулся Гуго.

– Вы меня оскорбили, – надменно произнес Ранульф. – Я всегда им был.

Мужчины бок о бок прошли по нефу, изучая расписные колонны, позолоченные подсвечники, драпировки и украшения. Гуго погрузился в великолепие форм, текстур и цветов. Ранульф не обладал художественным вкусом, и интерес его был менее глубоким, но он, уже удовлетворив свое любопытство, терпеливо и спокойно дожидался Гуго.

Во внешней части нефа кипела торговля: разносчики предлагали свечи в плошках, свинцовые эмблемы с изображением святого и пузырьки со святой водой, в которой мочили одежду, бывшую на Бекете во время мученической гибели. Для особо доверчивых имелись даже фиалы из горного хрусталя с кровью Бекета, которую якобы собрал во время убийства некий монах, не столь потрясенный, сколь предприимчивый. Когда мужчины вышли через западную дверь под яркое июньское солнце, их окружили торговцы, предлагающие купить грамоты, подтверждающие совершенное паломничество. В продаже имелись также четки из различных камней, сортов дерева и кости, на любой кошелек. Брелоки и жетоны. Венки из живых и искусственных цветов. Пояса, конская упряжь, броши, пряжки, кресты, ковчеги.

– Даю зуб, что эта торговля не прекращалась на время интердикта, – заметил Ранульф. – Они бы не захотели все это терять. – Он остановился, чтобы осмотреть связку четок на одном из прилавков.

– Судя по тому, что я видел в Норидже, торговля определенно продолжалась и здесь. – Гуго покосился на зятя. – Вы же не собираетесь… Боже праведный, Ранульф!

– У меня есть жена, которая встретит меня более любезно, если я привезу из кампании подарки, а не только грязное белье, – отмахнулся тот. – Если она узнает, что я был в Кентербери и не привез ей сувенира, мне придется заплатить намного больше, чем пару шиллингов. Как вам нравятся эти синие? Вы превосходно разбираетесь в цветах.

Гуго задумался. Четки выглядели неплохо и напоминали ляпис-лазурь.

– Они подходят к ее глазам? – Ранульф нахмурился и заглянул в лицо Гуго. – К вашим – подходят, а значит, подойдут и ей, ведь она ваша сестра.