Как стать лучшей подругой? - Ирина Мазаева

«Капустина, что с тобой? Мы тебя обидели?» – Маша, тупо уставившись в монитор, тридцатый раз перечитывала сообщение ВКонтакте. Отправителем значился Саша Шашин. И она снова была совершенно сбита с толку.

Вежливость требовала дать ответ, и Маша послушно набрала: «Нет. Вы меня не обидели. Ничего страшного. Просто я заболела».

И это была истинная правда.

Примчавшись домой, Маша без сил бухнулась на кровать. И поняла, что встать с нее не может. На нее накатила какая-то дикая слабость. Что с ней было впервые. Маша вообще отличалась крепким здоровьем: у нее никогда ничего не болело. И даже сезонные грипп и ОРЗ обходили ее стороной. Удивленная собственным состоянием, Маша вызвала врача на дом.

Добрая тетя доктор тут же поставила ей несколько диагнозов: гипотония, вегетососудистая дистония, анемия и общее переутомление. И строго-настрого наказала сдать все анализы. После ее ухода Маша вылезла в Интернет и внимательно изучила все свои болячки. А потом позвонила маме и попросила ее на пути с работы зайти в магазин за фруктами и в аптеку за витаминами. А сама отправилась на кухню, разморозила мясо, приготовила его и заставила себя, хотя ей и не хотелось есть, слопать огромный кусок, чтобы восполнить в организме заподозренный доктором дефицит железа.

А вечером обнаружила в почте послание от Шашина.

Шашин ее ответом не удовлетворился и быстренько написал снова: «Отлично. Давай завтра встретимся. На остановке в семь».

Маша снова оказалась в тупике. Зачем он хотел с ней встретиться? Об этом в письме не было ни слова.

Немного подумав, Маша решила, что встретиться с ним нужно. Она поймала себя на том, что ей очень хочется все ему объяснить. Что она так вела себя не специально. Что ничего плохого не хотела. Что никаких чувств к нему не испытывает. А потому извиняется и предлагает просто забыть это недоразумение.

«Хорошо. Завтра в семь тридцать», – ответила на сообщение Маша.

В шесть у нее были танцы.

Наталья, как и обещала, назначила на место солистки Лиду Киприянову.

– А я уже знаю эту партию! Я знаю все дроби! – тут же радостно защебетала Лида. – Я могу хоть сейчас станцевать.

– Хорошо. Только сначала все же разминка.

После разминки повторили алегриас. А потом перешли к булериасу, где была сольная партия.

Маше было непривычно стоять не на своем месте. А когда пришло время для соло, она едва удержалась, чтобы по привычке не выйти в центр репетиционного зала.

Вместо нее выскочила вперед Лида. И, действительно, ловко, лишь чуть сбившись в одном месте, отбила все дроби. А Маша просто стояла и смотрела, как за нее танцует другая. Как ее любимую партию танцует другая девчонка. И ей было ужасно больно и обидно.

Снова и снова танцевали булериас. Снова и снова выходила в центр зала Лида. Снова и снова Маша оставалась стоять в стороне. Снова и снова колола и жгла ее обида.

Ей по-прежнему было непонятно, что с ней не так. Почему ее отстранили, вычеркнули из солисток. Она силилась понять, чем лучше была Лида, всматривалась, вслушивалась в удары ее туфель, но ничего не выходило. Каждый раз та допускала ошибку. Пусть небольшую, пусть почти незаметную, но ошибку. Чего никогда не делала Маша.

И ей казалось, что Наталья несправедливо поступила с ней. За что-то на нее обиделась или невзлюбила, а потому просто мстит ей непонятно за что. Потому что не может быть эта Лида Киприянова лучше Маши. Не может, и все.

Все эти переживания так захватили ее, что Маша совершенно забыла о том, что после танцев встречается с одноклассником, а потому едва не ушла по привычке домой. И уже у самой остановки ее вдруг как молнией ударило: Шашин!

Было ровно семь тридцать. Его не было.

Маша неожиданно разволновалась. Почему-то испугалась: а вдруг не придет? Потом старательно объяснила сама себе, что волноваться не из-за чего. Не придет – так и не надо. Это ведь не она настаивала на встрече.

Шашин опоздал на семь минут.

– Это тебе! – он торжественно вручил ей букет хризантем.

– Спасибо! – вежливо сказала Маша. – Только зачем это? – и начала волноваться еще больше.

– Как зачем? – удивился Шашин и… не нашелся, что сказать.

Маша тоже как-то совсем забыла, зачем они тут встречаются.

Подошел автобус № 3.

– Это наш! – неожиданно громко объявил Шашин и ловко затащил Машу внутрь.

– А куда мы едем? – осторожно поинтересовалась она.

– В рай, – тоном, не терпящим возражений, пояснил он.

В «Раю», точнее, в кафе «Paradise» было людно, но, несмотря на это, столик на двоих нашелся.

– Капустина, ты позавчера была потрясной. Круто ты танцуешь. Все в шоке. Мне понравилось, – Шашин, улыбаясь, смотрел на нее.

– Тебе понравилось? – удивилась Маша. – Правда?

– А на фига мне врать? Я от тебя такого не ожидал. Думал, ты – заучка, зануда. А ты – классная девчонка.

– Спасибо. Ты тоже здорово танцевал.

– Да, нехило мы зажгли. Классная вечерина вышла.

– Мне тоже понравилось. У тебя дома уютно. Спасибо, что пригласил к себе. – Когда Маша не знала, что говорить, она всегда становилась очень вежливой.

– Да всегда пожалуйста, приходи в гости. Слушай, а что ты делаешь в выходные? Может, куда-нибудь сходим?

– Я… – тут уже Маша совсем растерялась.

– Что? Я так сразу – быка за рога? Или я тебе не нравлюсь? – и снова он смотрел на нее, а глаза смеялись.