Услада пирата - Хизер Грэм

Вдруг она ощутила сильный рывок – Ястреб тянул ее вверх. Скай выскочила на поверхность, но вздохнуть ей все равно не удавалось – дождь безжалостно обрушился на нее, ветер выл.

– Плыви! – скомандовал Ястреб.

Гигантская волна захлестнула девушку, отделила ее от капитана. Будто огромная ледяная рука приподняла ее и швырнула куда-то. Безумно, отчаянно Скай отбивалась от натиска моря.

Соленая вода жгла ей глаза, врывалась в рот, когда она пыталась вздохнуть. Она ничего не видела, ужас поглощал ее. Баркас остался далеко, и Ястреб был там же, рядом с ним, цеплялся за него. Он заберется на борт, а она… Волна опять поднялась и обрушилась на ее голову. Скай пошла вниз. Легкие готовы были лопнуть от мучительной боли. Она знала, что сейчас умрет, утонет, опустится на дно морское и там станет пищей акул и других рыб. Жизнь, это сладостное волнение, подойдет к концу. Смерть не будет слишком тяжелой. Не такой болезненной, как агония, терзающая ее легкие, не такой устрашающей, как зеленая морская тьма и холод, который окутывает ее. Говорят, что перед глазами утопающего мужчины проходит вся его жизнь. А как насчет утопающей женщины?

Утопающая женщина, решила она, видит перед собой лицо своего возлюбленного, но Скай уже задыхалась и никак не могла разобрать, видит она своего мужа или Ястреба…

Внезапно резкая боль пронзила ее: чьи-то пальцы вцепились в ее волосы и тянули ее вверх. Она вырвалась на поверхность и сквозь мглу и сплошной дождь увидела Ястреба.

– Плыви! – закричал он.

– Не могу! Мои юбки…

– Замолчи!

Держа ее перед собой и неистово колотя ногами по воде, он занес нож. Хочет зарезать ее, чтобы она не утонула?

Но он ее не зарезал. Его нож пронзил не плоть, а ее одежду: платье и нижние юбки упали, ноги освободились, и она могла плыть.

– Избавься от туфель! – прокричал он.

Она согнулась – и глотнула воды. Он опять схватил ее за волосы, помогая оставаться над водой. Ей наконец удалось сбросить туфли. Они поплыли вместе. Ястреб не боролся ни с течением, ни с волнами, разрешая натиску шторма нести их к берегу.

Надежда шевельнулась в Скай и тут же умерла. Ей не доплыть! Она так быстро устает! Берег кажется совсем близко, а потом коварная волна обрушивается на нее, и он опять отдаляется на сотню миль. Она начала слабеть. Ястреб снова схватил ее за волосы.

– Довольно! – крикнула она, коченея от холода. Уж лучше умереть. – Довольно, ты делаешь мне больно. Я больше не могу!

– Я сделаю еще больнее, если ты не прекратишь отпихиваться! – пригрозил он, продолжая плыть.

Она перестала сопротивляться. Дождь лил сплошным потоком, мутным, как небо, и темным, как море. Меж ними исчезла разница: небо, дождь и море слились воедино. Скай и Ястреб оказались заложниками стихии.

– Ну вот. Держись! – приказал Ястреб.

Она не понимала, держится она или нет, не чувствовала ни рук, ни ног. Берег был прямо перед ними, это она видела. Потом в глазах потемнело.

Сознание вернулось к Скай чуть позже: она была распростерта на песке, а он, стоя на коленях, прижавшись к ее губам ртом, старался вдохнуть воздух ей в легкие. Она закашлялась и вдохнула сама.

– Мы живы! – воскликнула она.

– Да, живы, – просто сказал капитан и лег рядом. Они укрылись от дождя и бури под скалой. Больше она ни о чем не думала той ночью, закрыла глаза и заснула.

Разбудило ее солнце – горячее и желанное. Скай перевернулась на бок и увидела Ястреба. Он лежал футах в десяти от нее. Если он спит, она разбудит его нежным поцелуем! Этим утром она не испытывала ни вины, ни стыда.

Она наклонилась к нему, и морщинка прорезала ее лоб. Половина его бороды была оторвана, усы тоже оторвались. Они были фальшивыми! И теперь, без бороды и усов, он стал удивительно похож на Петрока Камерона. Точнее говоря, он был вылитый Петрок Камерон!

Скай не отрывала от него глаз, и истина медленно открывалась ей. Она забыла об отчаянной борьбе со смертью, за жизнь, забыла обо всем – ярость обжигала ей сердце, заслоняла собой весь мир.

– Мерзавец! – пронзительно завопила она и разбудила его не поцелуем, а пинком в живот.