Игры на брачном ложе - Трейси Энн Уоррен

— Меня охраняли два лакея, кучер и горничная. Так что мне не грозила никакая опасность.

Адам нахмурился.

— Слуги слугами, а Эдварду все же следовало поехать вместе с тобой! Негоже отпускать знатную даму в дорогу без сопровождающих лиц. Почему ты не известила меня о своем приезде? Если бы ты написала, я мог бы приехать за тобой.

Мэллори подошла ближе к столу, за которым он сидел.

— Я не знала, как ты отнесешься к моему приезду, Адам. Кроме того, я не хотела ждать.

У Адама бешено забилось сердце.

— Ждать чего? — вырвалось у него. — Что случилось. Мэллори?

— Вчера ко мне приезжал Майкл.

Острая боль пронзила сердце Адама, и он едва не схватился за грудь, чувствуя, что ему вдруг нечем стало дышать. Неужели Мэллори приехала сюда только для того, чтобы сообщить ему, что уезжает с его соперником за границу? Она вполне могла так поступить, поскольку считала нужным лично попрощаться с человеком, который был ей когда-то дорог. Просто послать прощальное письмо и тем самым положить конец их браку она сочла бы малодушием.

— Что нужно было майору? — глухим голосом спросил Адам. — Впрочем, я, кажется, знаю, зачем он явился к тебе.

— Он хотел выяснить, остались ли у меня чувства к нему, продолжаю ли я любить его.

Адам уставился невидящим взором на разбросанные по письменному столу бумаги.

— И что ты ему сказала?

Мэллори подошла к мужу совсем близко.

— Я сказала, что он всегда будет дорог мне…

Адам испытал новый приступ нестерпимой боли. Ему показалось, что Мэллори всадила в сердце нож. Он закрыл глаза, стараясь дышать ровно.

— …но я люблю другого человека, — продолжила Мэллори. — И этот человек — ты, Адам.

Адам открыл глаза и почувствовал сильное головокружение. Его чувства пришли в смятение. Теперь он был почти уверен в том, что все это происходит во сне, а не наяву. Впрочем, возможно, он действительно сошел с ума и бредит?

Тем не менее перед ним стоял не призрак, не порождение больной фантазии, а живая, трепетная женщина. И, ее глаза светились любовью.

— Я знаю, ты считаешь, что у тебя есть основания не доверять мне, — сказала Мэллори. — Ты ревнуешь меня к Майклу, и теперь я понимаю почему. Ты думаешь, что принудил меня к браку, что я вышла за тебя замуж под давлением обстоятельств. Но это не так, я стала твоей женой по доброй воле.

— Но ведь я скомпрометировал тебя, — промолвил Адам. — И даже после этого мне пришлось долго уговаривать тебя пойти со мной под венец.

— Все это по тому, что я боялась вновь испытать боль. Любовь принесла мне много страданий, Адам. Я любила Майкла. Но вскоре я поняла, что тебя я люблю больше. Знаешь, я всегда любила тебя, не отдавая себе в этом отчета.

Адам был удивлен ее словами.

— Не понимаю… Ты хочешь сказать, что любила меня с детства?

— Да, именно так… Ты же помнишь, что в юности я призналась тебе в любви, но ты отверг меня, сказав, чтобы я выбросила всю эту чушь из головы. Я покорилась, но любовь не прошла, а затаилась в глубине моего сердца. Мы с тобой стали друзьями, и я старалась довольствоваться этим, а потом я встретила Майкла и сочла его достойным любви. Я действительно испытывала к нему нежные чувства, но все это время в глубине души продолжала любить тебя. Я могла только мечтать о таком муже, как ты, Адам, и я до конца своих дней хочу жить с тобой в любви и согласии! — Мэллори перевела дыхание, а потом продолжила: — Прости меня, Адам, теперь я понимаю, что мне не следовало уезжать от тебя. Я должна была бороться за свое счастье. Прости меня, дорогой! Умоляю, скажи, что примешь меня обратно!

— Приму ли я тебя обратно? О чем ты говоришь! Да я безумно счастлив, что ты вернулась! И не надо просить у меня прошения. Это я должен на коленях вымаливать его у тебя! — Голос Адама дрожал и срывался. — Мне не следовало отпускать тебя, Мэллори!

Сидя в кресле, он привлек к себе жену и уткнулся лицом в ее мягкую грудь. Адам с наслаждением вдыхал исходивший от нее медовый аромат. Мэллори погрузила пальцы в его густые спутанные волосы, и по телу Адама пробежал трепет.

— Я виновен в том, что перехватил и сжег адресованное тебе письмо, — продолжал каяться он, — В том, что не доверял тебе.

Адам поднял голову, и их взгляды встретились.

— Все это мелочи. Главное, что я хочу быть с тобой, — мягко сказала Мэллори. — Я научу тебя доверять мне, я докажу тебе свою любовь. Давай договоримся так: ты прощаешь меня за то, что я пыталась бросить тебя, а я прощаю тебя за приступы ревности.

— О, я действительно порой схожу с ума от ревности. И тогда я не контролирую себя. Я готов на все, чтобы удержать тебя, чтобы не дать уйти…

— Но неужели ты не понимаешь, любовь моя, что тебе не надо ничего делать для того, чтобы удержать меня рядом с собой? — с улыбкой спросила Мэллори и обхватила ладонями лицо Адама, — Я твоя навеки, и мне не нужен никто, кроме тебя.

Издав звук, похожий на рев или на стон, Адам схватил жену и, усадив к себе на колени, припал к ее губам в страстном поцелуе. В этот момент мир снова обрел для него яркие краски, свет восторжествовал над тьмой, и у Адама выросли крылья. Он вложил в поцелуй всю свою любовь, все свое отчаяние, всю свою тоску.

Мэллори с упоением отвечала ему. В отличие от объятий и ласк Майкла ласка мужа возбуждали ее, будили в ней желание близости. Закрыв глаза, она отдалась на волю чувств.

Они потеряли счет времени, а когда наконец прервали поцелуй, с нежностью взглянули друг на друга.

— Я хочу кое-что сказать тебе, — произнесла Мэллори. Она не хотела, чтобы между ней и мужем оставались недомолвки. — Обещай, что не будешь сердиться.

— А почему я должен сердиться?

Мэллори провела пальчиком по его шее.

— И все же обещай.

Адам нахмурился.

— Хорошо — обещаю.

— Вчера Майкл поцеловал меня.

— Что за черт! — встрепенулся Адам, и его глаза гневно вспыхнули.

— Ты только что обещал, что не будешь сердиться, — поспешно напомнила ему Мэллори.

— Но я не знал, в чем дело! Я убью этого негодяя, как только доберусь до него!

— Нет, ты не сделаешь этого. Я рассказала тебе о поцелуе только для того, чтобы ты перестал ревновать меня к Майклу. У тебя нет для этого никаких оснований.

— Правда? И что все это значит? Не понимаю…

— Это значит, что ты осуществил свою угрозу.

— Какую еще угрозу?

— Ты как-то сказал, что остальные мужчины перестанут существовать для меня, когда я пересплю с тобой. Майкл искусно целуется, он изо всех сил пытался разжечь во мне огонь страсти. Но у него это не получилось. Я ничего не почувствовала. Находясь в его объятиях, я думала только о тебе.