Белый Коршун - Наталия Никульшина

У каждого человека свои приоритеты и ценности. Я сужу о людях по тому, как они держат своё слово, и как добиваются целей. По тому, как и чем готовы пожертвовать ради того, что им нужно. Или, кто им нужен.

Несколько лет назад мы серьёзно говорили с одним парнем. Он тогда был ещё подростком, учился в школе, но рассуждал, на удивление, очень по-взрослому. Хотя, честно говоря, я его вообще никак не воспринимал, даже больше — я его почему-то жутко ненавидел. А то, что этот парень говорил, вызывало у меня только смех или возмущение. Потому что он пытался мне доказать, что ему нужна моя любимая младшая сестрёнка. И меня очень возмущало, что он вообще посмел на неё посмотреть! Он абсолютно ей не подходит, так я думал. Но парень настаивал, что любит её, что хочет быть с ней всегда, проводить с ней максимум времени.

А смех вызвало то, что он, зная о её мечте стать врачом, тоже собрался пойти в доктора. Он, этот гопник и медицина! Нет, вы слышали? Он тоже решил стать доктором! Да ещё и просил, чтоб я ему помог! Помог в знаниях, потому что они оба, якобы, собрались выбрать специальность, в которой работаю и я. Нет, ну Карина — ещё ладно, но он! На что он тогда рассчитывал, кроме моего смеха?

Я сразу предупредил, что завоевать моё расположение, да и просто — терпеть моё постоянное присутствие ему будет крайне сложно, уж я-то постараюсь, а он, не раздумывая, согласился. Просто, чтобы иметь возможность видеться с Кариной. Просто, потому что и она хочет его видеть.

И уже тогда что-то во мне дрогнуло. Этот парень не испугался трудностей, хотя о трудностях, которые его ожидают, если я снова увижу его рядом с Кариной, я говорил ему ещё в первую нашу встречу. А он всё равно не отступил! Тогда во мне поселились сомнения.

А что, если любить по-настоящему можно даже в юном возрасте? Разве я могу лишить сестрёнку такого невероятного чувства, если сам понимаю, каково это — любить и быть любимым?! А что, если быть настоящим мужчиной можно с детства? Этот парень, как оказалось, далеко не любимчик у судьбы, но за всё время, что я его знаю, он ни разу ни на что не пожаловался. И он бросил все свои увлечения, только бы преуспеть в деле, которое выбрала она, только бы быть с ней.

Не в возрасте дело. Было довольно странно понимать, что именно этот парень заставит меня переосмыслить некоторые вещи. Ещё страннее то, что он стал моим другом, ведь, если вспоминать, с чего всё начиналось…

И вот, обычный рабочий день, я в ординаторской заполняю истории болезней, когда появляется один из интернов.

— У меня к тебе дело! — на ходу оповещает он.

Я цокаю языком, отвлекаясь от писанины:

— Что, мне опять с Мухиным разбираться?

Как же они надоели! Интерн Васильев, по мнению заведующего отделением, слишком рано рвётся в бой, умаляя допустить его к операциям, прямо проходу Мухину не даёт. Разумеется, тот высказывает это мне, я же помог им с Кариной попасть именно сюда, к нам, поэтому на мне и вся ответственность. Но только сестрёнка пока осторожничает, предпочитая только наблюдать пока, в то время как её неугомонный молодой человек уже готов сам оперировать. У него прямо руки чешутся! И я не сомневаюсь, что они оба уже готовы к этому, но ведь не положено! Как Ивану Сергеевичу объяснить, чтобы он перестал терроризировать начальство?!

— Нет, — смеётся он. — Хочу сделать Карине предложение, но мозгов у меня не хватает придумать, как это сделать покреативнее.

— О-о-о! — восхищаюсь я. Сестрёнка будет счастлива! — За креативностью — это ты адресом ошибся. Это к заиньке.

— Твоя заинька накреативит! — восклицает Иван. — Мне не до такой степени креативно надо.

— Ладно, подумаю, — киваю я, понимая его беспокойство. Уж, если Алисе разрешить… нет, это опасно. — Тогда садись истории за меня заполнять, а я на перекур, там и поразмыслю!

— Хитёр! — оценивает он, усмехаясь. — Но мог бы и просто попросить помочь. Иди уже!