Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

И повернулась к подполковнику:

– Короче, найдите мне Стэнна, пока он жениться не успел. А то я его своими руками придушу, и вы останетесь без нужного вам колдуна.

– Ясно, – улыбнулся тот. – Сделаем.

И, набрав на мобильнике номер, стал договариваться с каким-то Славой о поиске фуры.

– Только смотри там, без грубости! Ребята нормальные едут, не преступники. К тому же пассажир – иностранец. Чтобы без международного скандала обошлось! Пусть задержат, посмотрят у водителя документы, а пока груз будут проверять, мы уже и подоспеем. Действуй давай.

Игорь Николаевич засунул мобильник в карман и, усевшись за стол, окинул нас внимательным взглядом:

– Всё. Сидим, ждём. Думаю, они его быстро обнаружат. А мы пока побеседуем.

И подполковник начал расспрашивать Нэйтаса о Гэтторе и о его возможностях.

Но время шло, а фура не находилась. Минут через сорок Игорь Николаевич развёл руками:

– Прошу прощения, но мне пора. У меня совещание через десять минут.

– А как же Стэнн? – расстроилась я.

– Обещаю: как только получу информацию о фуре, сразу сообщу вам. Ждите.

И подполковник исчез. А мы сели пить чай.

Прошло ещё полчаса. Потом – ещё час. Мне уже не сиделось, я то бродила по комнате, то выходила на улицу и гуляла по лесу. Потом, в панике от мысли, что все уже ушли, а меня позвать забыли, возвращалась к избушке и топталась у крыльца, не зная, сидеть ли в комнате, или снова идти в лес.

– Гуляй спокойно, – наконец, не выдержала Баба Яга. – Ну, куда мы без тебя уйдём, сама подумай.

– Да знаю я, что не уйдёте, – с досадой ответила я. – Просто не гуляется мне уже. А вдруг опять что-то случилось?

– Ну, не можешь гулять, делом займись.

– Каким? – в отчаянии воскликнула я. – Мне в голову ничего не идёт!

– Ну… – задумалась Ефросинья Анисимовна. – Хочешь, я тебя научу заклинания снимать? Вдруг пригодится?

– Хочу! – обрадовано воскликнула я. – А с кого снимать будем?

– Да хоть с Нэйтаса, – кивнула Баба Яга на сидящего на диване молодого колдуна.

– Так вы сами сказали – чист он, как младенец, – растерялась я. – Что с него снимать-то?

– Ну, долго ли наложить новое.

Нэйтас встревожено поглядел на жизнерадостно улыбающуюся колдунью:

– Хватит с меня заклинаний!

– Да мы ненадолго, – успокоила его Баба Яга. – Селена тебе его быстро снимет.

– А какое заклинание вы на него накладывать собираетесь? – у меня уже руки чесались скорее начать Нэйтаса расколдовывать.

– Да то же самое и наложу, которое у него было. Заклинание молчания. Совершенно безопасное, если встречное не накладывать.

– Встречное – это какое? – не поняла я.

– Само заклинание молчания для человека совершенно не опасно. Но вот если кто-то захочет его разговорить, и наложит на него чары болтливости, тогда, чтобы не дать околдованному выдать его секрет, заклинание его убьёт.

– Ой, – сказала я и посмотрела на насупившегося Нэйтаса. – Но мы ведь не будем встречное накладывать, правда?

– Нет, конечно, – согласилась Ефросинья Анисимовна. – Я ж тебя учить буду снимать, а не накладывать. Накладывать-то сложнее, а у нас сейчас не так много времени, в любой момент прервать могут.

– Вот именно, – хмуро отозвался Нэйтас. – Вы ринетесь искать лорда Стэнна, а я опять зачарованный останусь?

– Ни в коем случае! – решительно ответила колдунья. – Я его тебе в момент сниму, не переживай.

– Нэйтас, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – умоляюще сложила я руки. – Мы тебя ни за что заколдованным не оставим, правда-правда!

Нэйтас вздохнул и нехотя согласился:

– Давайте, колдуйте.

– Так. О чём ему говорить нельзя будет?

– О том, что ему ваш малиновый пирог нравится! – быстро сказала я, думая, что даже если мы и не успеем расколдовать Нэйтаса, это будет самое безобидное колдовство на свете.

– Хм… а если я обижусь? – фыркнула Баба Яга и сделала пасс руками. – Нэйтас, ты мой пирог с малиной любишь?

Нэйтас побледнел, потом покраснел и забормотал:

– Ну… как сказать… я с вишней люблю.

– Врёшь ты всё, – с удовлетворением сказала я. – Ты весь малиновый пирог в одиночку съел, я еле кусочек попробовать успела.

И повернулась к Ефросинье Анисимовне:

– Ну, рассказывайте, как его расколдовывать?

– Чтобы снять заклинание, надо увидеть его мысленным взором, а потом применить против него антизаклинание, – начала объяснять баба Яга. – Но, если ты не в курсе, что надо сказать, то знай: некоторые, наиболее простые заклинания, можно легко снять руками. Закрой глаза и посмотри на Нэйтаса внутренним взором. Что ты видишь?

Я старательно зажмурилась и вызвала перед собой образ зачарованного колдуна. И вдруг увидела, что он весь покрыт каким-то сиреневым налётом.

– Ой, – испугалась я. – И что с этим делать?

– А это уж твоё дело. Можешь представить, что на него сверху сильный душ льётся и смывает всю эту пакость. А можешь просто вообразить, что у тебя в руках тряпка, и вытереть его чисто-начисто. Или увидеть, как покрывающая его субстанция сама начинает отваливаться. Способ роли не играет, главное, сделать это так, чтобы ни кусочка заклинания на нём не осталось. И чтобы около него его тоже не было. Пусть в землю уходит, да поглубже, прямо к центру земли-матушки, чтобы сожгло его там огнём, тепло дарующим.

Я кивнула и мысленно окатила Нэйтаса таким водопадом, что, если бы это происходило наяву, его бы точно смыло из избушки. А потом взяла тряпочку и отполировала так, что он заблестел. Тряпочку выбросила в вырвавшийся из-под земли сноп огня и открыла глаза.

Баба Яга хохотала, сидя за столом.

– А что смешного? – недоумённо спросила я.

– Да уж больно ты старательная ученица, – отсмеявшись, ответила та. – Вполне хватило бы небольшого душа. Да и полировкой заниматься было не обязательно.

И повернулась к Нэйтасу:

– Ну, что, друг милый, нравится тебе мой малиновый пирог?

– Очень, – улыбнулся Нэйтас. – В жизни ничего вкуснее не ел.

– Ура! – заорала я. – Получилось!

– Только учти, – предупредила Ефросинья Анисимовна, – такой способ для смертельных заклинаний не годится. Если начать их так смывать, можно только хуже сделать. И не только тому, на кого заклинание наложено, но и себе. Там обязательно антизаклинания нужны. Причём, сказанные в первые две-три минуты. Потом – поздно будет.

А потом Баба Яга с уважением посмотрела на меня и добавила: