Герцогиня-охотница - Дженнифер Хеймор

– Пожалуйста, идите, – спокойно сказал Саймон. – Но я не передумаю.

– Тогда он заставит вас страдать! Всех вас!

Герцог снисходительно посмотрел на нее. Когда рядом с ним будет Сара, вместе они справятся с гневом всех Стенли, вместе взятых.

Джорджина топнула ногой.

– Я даю вам последний шанс! – крикнула она, заливаясь от гнева румянцем.

– Угрозы вам не помогут. Я не женюсь на вас.

Она еще раз всхлипнула и выкрикнула:

– Гори в аду, Трент!

Резко развернувшись, она побежала в сторону дома.

Яркое солнце нещадно пекло голову Саре, сидевшей в повозке рядом с Робертом Джонстоном. Она пригнула голову, чтобы поля шляпки закрывали лицо от горячих лучей.

Когда миссис Хоуп попросила ее съездить в Бирмингем, чтобы забрать постельное белье, заказанное в прошлом месяце, Сара согласилась, подумав, что уехать на какое-то время из Айронвуд-Парка для нее будет полезно. Она не ожидала, что именно Роберт повезет ее. Также Сара думала, что с ней отправят еще кого-нибудь из горничных, но миссис Хоуп сказала, что все сейчас очень заняты и ей придется ехать одной.

Так уже на следующий день после того, как Сара отвергла предложение Роберта и случайно призналась ему во всех своих бедах и страданиях, она очутилась с ним вдвоем в повозке, и им предстояло ехать вместе весь день и вечер.

Почти все утро они молчали. Роберт сосредоточенно управлял лошадьми, а Сара, отвернувшись, рассматривала пейзажи, зеленые фермы, деревни с бревенчатыми домами, ковер из трав с вкраплениями розовых цветов, поля клевера и незабудок, рощицы платанов и дубов. Благодаря отцу она знала названия почти всех растений и деревьев, которые они проезжали. Сара коротала время, перечисляя их в уме и запоминая те, наименования которых не знала, чтобы потом расспросить о них отца.

Таким образом она отвлекала себя от мыслей о том, что ей приходится сейчас сидеть рядом с человеком, которого она меньше всего хотела бы видеть.

Сейчас было уже за полдень, а они все еще ехали. Сара никогда не бывала в Бирмингеме, но слышала от других слуг, что дорога в один конец занимает примерно полдня. Они выехали на рассвете, а это значит, что поездка продолжалась уже семь часов. Семь бесконечных, скучных часов.

Она посмотрела на Роберта.

– Мы уже подъезжаем?

– Нет пока, – ответил он, не глядя на нее и сосредоточив все свое внимание на лошадях.

И вдруг в мозгу Сары зазвенел тревожный звон. Она застыла.

– Роберт?

– М-м-м…

– Что-то не так? – Она посмотрела на четверку лошадей, и ей показалось, что все они выглядят измученными. Конечно, она не разбиралась в лошадях так, как Роберт. – У нас проблема с лошадями?

– Нет, Сара. С лошадями все в порядке.

Он придержал лошадей, и они перешли на неспешный шаг. Затем, уставившись прямо перед собой, он сказал:

– Мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

Сара подавила внутренний стон. Наверное, в глубине души она хотела, чтобы Роберт возненавидел ее после того, что узнал. Она хотела, чтобы ее совершенный образ, который он себе придумал, рассыпался в прах. А вместо этого он нежно утешал ее, направив весь свой гнев не на нее, а на Саймона.

Сцепив руки на коленях, Сара покорно кивнула.

– Вчера я ходил к твоему отцу.

Сара вздрогнула. О боже!

– Еще раз?

– Да. И я рассказал ему все.

– Что?! – выдохнула она.

Нет! О нет! Отец… Сара понимала, что он все равно когда-то узнает о ее беременности, но даже представить не могла его реакцию. Она хотела составить четкий план действий, прежде чем сказать ему об этом. Сара боялась, что он будет сильно волноваться… и гневаться.

Выражение лица Роберта не изменилось.

– Я сказал ему, что ты беременна от герцога.

Саре стало трудно дышать, как будто кто-то заливал в легкие расплавленный свинец. Отец все знал! Он не встал утром, чтобы проводить ее. Она даже не видела его прошлым вечером, так как была допоздна занята в доме, а когда вернулась, он уже спал. Теперь он ненавидит ее? Считает свою дочь плохой?

Кто знает, как Роберт преподнес ему эту информацию.

Сара медленно повернулась к Роберту, глядя на него другими глазами. Он выдал ее. Только она была вправе говорить своему отцу об этом.

– Как ты мог?! – прошептала она.

Сара покачала головой и отвернулась, еще сильнее вцепившись в колени. На глаза наворачивались слезы. Она не могла говорить с ним. Она чувствовала себя преданной.

– Это для твоего же блага, Сара. Ты думала, он никогда не узнает? Лучше раньше, чем позже, чтобы мы могли защитить тебя. Спасти твою репутацию.

Глупые мужчины. Какую репутацию они собрались спасать?

– Мы долго говорили и выбрали оптимальный вариант, – продолжил Роберт. – Как будет лучше для тебя.

Сара наклонила голову и уставилась на него прищуренными глазами.

Роберт сделал глубокий вдох.

– Мы пришли к выводу, что мы с тобой должны пожениться. Немедленно. Это единственный способ.

– Единственный способ? – повторила она тихо.

– Да. Чтобы ты могла сохранить свою должность и положение в Айронвуд-Парке.

Она открыла было рот, но Роберт перебил ее:

– Кроме того, это единственный способ узаконить ребенка. Все решат, что он мой, и я не стану этого отрицать. Я готов сделать это для тебя, Сара.

– О боже! – прошептала она.

– Твой отец очень благодарил меня за эту жертву.

Роберт произнес это так, будто думал, что Сара сейчас кинется к нему на шею со слезами благодарности. Но она чувствовала только страх и безнадежность.

– Так ты… ты решил похитить меня?

Его глаза расширились.

– Конечно, нет! Я везу тебя в Шотландию. Там мы сможем пожениться без задержек. В Англии на это уйдут недели. Нельзя допустить, чтобы твой живот стал заметен и поползли слухи.

Сара ничего не ответила. Она не могла думать. Все это не укладывалось у нее в ее голове.

– Твой отец сказал, что во время поездки ты образумишься, все поймешь и в конце концов согласишься.

Сара смотрела на него широко открытыми глазами, не веря своим ушам. В ее голове все кружилось. Она сходила с ума или это и был процесс понимания?

– Мы с мистером Осборном говорили несколько часов. Поверь, это лучший вариант для тебя. Единственное решение, которое может обеспечить твое будущее и будущее твоего ребенка. Ведь ты же не хочешь остаться одна с ублюдком на руках?

– Я… – сказала она и замолчала, не в силах говорить из-за вихря мыслей в голове.