Пляжный клуб - Элин Хильдебранд

Если секунду назад Сесили изнывала от жары, то теперь ее стала бить нещадная дрожь. За неделю до окончания школы Джейн зашла в ее комнату без стука. Воспользовавшись ключом из огромной связки, открыла дверь в тот самый момент, когда они с Габриелем занимались любовью. Сесили, устроившись у него на коленях, подпрыгивала на его изумительно-превосходном штыре. Все девочки ушли на завтрак, и влюбленные решили воспользоваться затишьем. В последний момент она, конечно, услышала звяканье ключей, но уже ничего не успела поделать. Джейн встала в дверях как вкопанная и уставилась на них непонимающим взглядом. Сесили схватила Габриеля за голову, прижимая к себе словно мать, и заорала что было мочи: «Пошла отсюда, Джейн, пошла!»

Джейн, бедняжка Джейн. Что она чувствовала? Вид у нее был ошарашенный. Она только пятилась и все лепетала, простите, простите, а потом скрылась, аккуратно прикрыв за собою дверь.

Сесили слезла с Габриеля и расплакалась. Испорчен последний день, когда они могли побыть вдвоем! Назавтра Габриель уезжал в Бразилию, к себе домой. Бедняжка плакала от досады и страха перед неминуемым разоблачением, причем к самому выпуску. А еще ей было жаль

Джейн, на которую она так грубо наорала, напугав бедняжку и обидев. На Джейн никто никогда не орал. Лишь Сесили, единственный раз, опустилась так низко.

Джейн не стала на них доносить, как и предвидел Габриель. Да кто она такая, в самом деле? Старая тетка, которая убирается после подростков. Сесили постаралась забыть о происшествии, уйдя с головой в вечеринки, торжества по поводу выпуска и составление альбома фотографий Габриелю на память. Если, проходя по коридору, она случайно встречала Джейн, то попросту опускала глаза.

И вот, по иронии судьбы, та самая уборщица стала единственным за всю историю отеля постояльцем, который поселится в семейном особняке! Мелькнула мысль отсидеться эти дни в папином кабинете, но это годилось лишь для прежней Сесили. Теперь же она, повзрослевшая и набравшаяся опыта, та, что держит путь в Южную Америку, перед трудностями не пасует.

На Джейн была блузка в клеточку, мужской джинсовый комбинезон с подвернутыми штанинами и кроссовки «Эйр-макс» с пронзительно-яркой подошвой. Джейн шла, уставившись под ноги. Временами она поднимала нерешительный взгляд на лоскутное одеяло или картину и ойкала от восхищения. Ей было так неуютно среди окружающей роскоши, что Сесили захотелось перед ней извиняться.

Следом в вестибюль зашел Ванс с двумя пакетами из темной бумаги, наподобие тех, что дают в дешевых придорожных магазинах. Он поставил их возле стойки у самых ног Сесили. «Это ее багаж», – подумала та. Хотелось зарыдать. Временами у них появлялись подобные персонажи, но раньше молодая наследница была слишком юна и беспечна, чтобы осознавать сложность ситуации. Эти люди копили целую жизнь, чтобы однажды разок шикануть.

– Джейн Хесситер, – представилась гостья у стойки. – У меня забронирован номер.

Это был ее голос. «Простите меня, простите».

– Да, миссис Хесситер, – улыбнулась Лав. – Вы заказывали боковой номер, но я с радостью вам сообщаю, что вместо него вы заселитесь в номер высшего разряда, причем совершенно бесплатно. Вы будете проживать в хозяйских апартаментах.

– В хозяйских апартаментах? – переспросила Джейн, потупив взгляд. – Здорово.

– Ванс вас проводит, – проговорила Лав.

– Нет, лучше я, – вызвалась Сесили.

– Отлично. Миссис Хесситер, это Сесили, дочка владельца. Она покажет вам вашу комнату.

Джейн подняла голову и застенчиво улыбнулась:

– Приятно познакомиться, Сесили.

Она, конечно же, притворялась. От этого Сесили стало и радостно, и немножко грустно. Все это время чувства вскипали, готовые хлынуть через край, только дай повод. Наверное, Сесили стало бы легче, если бы Джейн разразилась чередой упреков и обвинений: «Потаскушка! Неблагодарная девчонка!»

Немного справившись с растерянностью, девушка умудрилась выдавить:

– Добро пожаловать на Нантакет.

– Спасибо. А в этом отеле все ваше? Вы счастливица!

Сесили сейчас с радостью отписала бы отель Джейн.

– Здесь все принадлежит родителям, – сказала она. Подняла с пола бумажные пакеты и краешком глаза заглянула внутрь. В одном лежала одежда, в другом – еще один бумажный пакет, скрученный сверху. Неторопливо направилась к дверям, чтобы Джейн успела насладиться обстановкой. Здесь работал кондиционер, зато на парковке царил сущий ад. Лицо обжигало потоками жаркого воздуха от раскаленного асфальта. В дверях Сесили пропустила Джейн вперед. – Нам туда, в тот большой дом.

– Простите за любопытство, – проговорила Джейн. – А почему меня поселили в доме владельца? Чем я заслужила?

– Так вышло, – пробормотала Сесили.

Отец стоял у окна кабинета и смотрел, как они бредут к дому по несусветной жаре. Чуть раньше он зачитал вслух письмо с подтверждением брони, которое было отправлено Джейн. «Ждем вас с нетерпением. Будьте как дома». Какие пророческие строки!

Сесили нечасто заглядывала в «лишнюю комнату». Мебели там было немного: широкая кровать да комод. Плюс отдельная ванная. Когда она распахнула дверь, оказалось, что там уже все готово к приезду гостьи: на постели – лоскутное одеяло, на комоде – два миниатюрных велосипеда и коробка шоколадных конфет «Сладостное вдохновение». В пустом шкафу висел пушистый белый халат.

Сесили притворила дверь – на случай, если отец будет проходить по коридору. В эту минуту, когда они остались один на один, ей хотелось поделиться сокровенным.

– Здесь прелестно! – прощебетала Джейн. – Ах, поверить не могу, я словно в сказке.

– Джейн, – проговорила Сесили. – Миссис Хесситер, Джейн.

В дверь постучали, вошла Тереза:

– Здравствуйте, миссис Хесситер, добро пожаловать.

Они пожали друг другу руки.

– Спасибо. Прямо чудесная комната.

– Я рада, что она вам понравилась.

– Это комната моего умершего брата, – вдруг ляпнула дочь. Обе женщины в едином порыве уставились на нее. Сесили готова была себя убить. Кто тянул за язык?

– Сесили, – с упреком произнесла Тереза.

– У вас умер брат? – пролепетала Джейн. – Мне очень жаль.

Тереза откашлялась:

– Деточка, пойди поищи отца. А мы тут словцом перекинемся.

Сесили пошла наверх, где у окна, выходящего на пролив, стоял отец. Он смотрел, как на пляж съезжаются отдыхающие, достают из багажников пакеты с провиантом, ведерки, лопатки и корзинки для пикников.

– Я думаю, мы не должны брать с нее плату, – заявила Сесили. – Ей не хватило места в отеле. К тому же комната не выходит на пляж.

– Она пожаловалась? – спросил Билл.

– Нет, она совершенно счастлива. Однако брать деньги с нее нельзя. Так нечестно, – сказала дочь и, понизив голос, добавила: – Да и не так уж много у нее денег.