Герцогиня и султан - Жюли Галан

– Вы избрали странный повод для огорчения! – воскликнул генуэзец. – Я сам сопровожу вас в лучшую гостиницу города и сниму достойные вас апартаменты. – Жанна благодарно, но с достоинством, склонила голову.

– Буду очень вам признательна.

Пока они обменивались любезностями, галера стала на якорь. В гавани было много судов, мелкие лодчонки сновали туда-сюда, перевозя людей и товары.

Жаккетту, стоящую около госпожи, поразили находящиеся слева, на выдающемся в залив моле, ряды каких-то странных, похожих на маленькие мельницы сооружений. Она хотела спросить про них генуэзца, но он был занят Жанной. Костюм его, к радости Жаккетты, очень слабо, но пах протухшей рыбой. Ей нравилось сознавать себя хитрой и коварной женщиной, так ловко проучившей скрягу.

Путешествие от Кипра до Родоса завершилось. К судну подошла барка, которая должна была перевезти пассажиров на берег. Она была довольно чистой и удобной, сиденья, для удобства перевозимых персон, были обиты коврами.

Распрощавшись с капитаном, снова облаченным в официальный плащ, пассажиры поплыли на барке к берегу.

Жанна, поддерживаемая генуэзцем, ступила на землю. Жаккетта выбралась сама. Земля, как всегда после корабля, покачивалась под ногами. Генуэзец нанял для них экипаж.

Во время поездки к гостинице странное желание вдруг овладело Жанной.

– Вы исполните одну мою просьбу, милый Джирламо? – спросила она.

– Да, моя донна! – ответил генуэзец.

– Я хочу подняться на городскую стену! – сказала Жанна, сама удивляясь, что она там забыла.

– Хорошо, моя донна! – согласился генуэзец. Над широкой крепостной стеной привольно гулял морской ветер. Было уже позднее лето, и маки, конечно, отцвели. Лишь отдельные запоздавшие головки кланялись ветру то там, то сям. Если в них поселились души защитников Родоса, то они выбрали хорошее место.

Жанна стояла на стене и смотрела по сторонам. Ветер трепал ее волосы, рукава, юбки, купал в своих тугих потоках.

Справа по стене шел зубчатый парапет с выступающими бойницами, за которыми были установлены пушки и могли прятаться арбалетчики. Слева парапета не было, и город виднелся во всей красе.

Деревья казались с такой высоты кустами. Теснились песчано-желтые, серые, бурые кубики домов. Высился дворец Великого магистра, выделялся четырехугольный двор Госпиталя и короткая и прямая улица Рыцарей. Плоскости крыш прорывали колокольни и купола.

Жанна стояла на стене и смотрела в море. Она чувствовала, как ветер сдувает ее липкий страх, уносит его море. И легко пришло не дававшееся раньше решение. Оно принесло громадное облегчение.

– Мы едем в Рим! – сказала Жанна стоящей рядом Жаккетте. – Я добьюсь аудиенции у его святейшества и все ему расскажу. Только в его власти изменить мою судьбу и спасти от инквизиторского розыска. Так будет лучше. Скитаться по окраинам земли я больше не хочу.

Жаккетта, пропускавшая напористый ветер через растопыренные ладошки, кивнула.

Стараясь не наступать на маки, они спустились со стены.