Аромат розы - Нэн Райан

— Погоди, — коротконогий человечек вышел из-за стола. — Я слышал, что у новой миссис МакКлэйн проблемы с управлением Дель Соль. Ты ведь знаешь, прошлое лето было очень засушливым. А потом, не успев как следует наладить дела, твой отец умер, — упокой, Господи, его душу, — а ты уехал в Мексику. У нее были трудности с большинством вакеро, как я слышал, и… ну, судя по тому, как холодно, мы переживаем ужасную зиму.

— Твоя забота обо мне очень трогательна, Хафф. А теперь, если позволишь, я пойду. — Пекос поднял с пола свой черный саквояж и направился к двери.

Рэндольф Хафф последовал за ним, в его глазах мелькал злой огонек.

— Постой, Пекос, я знаю, что хорошенькая молодая вдовушка заполучила все наследство, но, — он потрепал пухлой рукой по плечу Пекоса, — полагаю, ты бы мог отхватить немного, если бы…

— Хафф, можешь сделать мне одолжение? — прервал его Пекос, сбрасывая с плеча руку банкира.

— Конечно, сынок. А в чем дело?

— Возьми этот банк и засунь его в свою грязную толстую задницу. — Пекос ушел, оставив негодующего покрасневшего банкира выкрикивать ему в спину оскорбления.

— Пекос! Пекос! — Он повернулся и увидел, как Рено Санчес бежит за ним по деревянному тротуару. Неприятный эпизод в банке мгновенно вылетел у него из головы. Пекос улыбнулся и поспешил навстречу старому другу. Когда ему удалось, наконец, вырваться из крепких объятий сияющего мексиканца, который сопровождал их восторженными воплями, они зашагали бок о бок.

— Мы теперь богаты, si? — Рено выжидающе улыбнулся.

— Нет, амиго. — Пекос покачал головой. — Именно поэтому я и приехал. Мы на грани банкротства. А что ты делаешь в городе?

— Я приехал, чтобы купить продукты, пока не разыгрался буран. Пойдем, я отвезу тебя на Дель Соль.

Во время поездки на ранчо Пекос рассказал, что те десять тысяч, которые он выиграл в сентябре, уже почти истрачены, и он приехал в надежде получить ссуду в банке. Стиснув зубы, он объяснил Рено, что единственный способ получить деньги — это предоставить вексель, подписанный его мачехой. Без этого он не получит ни цента.

— А почему бы тебе не обратиться прямо к ней? — Рено не видел в этом ничего страшного.

Пекос так и сверкнул на него глазам:

— Господи Иисусе, неужели ты думаешь, что я стану просить у нее денег!

— Не вижу ничего…

— Рено, я не попрошу у Ангела денег, даже если буду подыхать от голода. Я могу быть банкротом, но моя гордость все еще при мне.

— Прости, Пекос, я не хотел рассердить тебя. Я просто подумал… ну, я говорил с ней сегодня утром, и она спрашивала о тебе, и я…

Сердце Пекоса гулко забилось в груди.

— Не шути, — сказал он спокойно. — И что же Миссис Вдова МакКлэйн говорила обо мне? — Он бросил на Рено взгляд, в котором сквозило безразличие.

— Она спрашивала, нет ли у меня известий от тебя, — пожал плечами Рено. — Она интересовалась, не собираешься ли ты приехать домой, когда родится жеребенок от Диаболо. — Он весело усмехнулся. — Но ей не придется ждать, ведь ты уже приехал.

— Да, я приехал, но сомневаюсь, что безутешная вдовушка будет рада видеть меня. Ладно, хватит о ней, у тебя есть какая-нибудь наличность, Рено?

— Немного. Но ты можешь взять, сколько тебе нужно. На этот раз я поеду с тобой в Мексику. Когда ты уезжаешь?

— Завтра. Я не собираюсь здесь задерживаться, только повидаю тетю Эмили. Если у тебя достаточно денег, возможно, нам снова повезет, и мы сможем увеличить наш капитал.

— Si, но все же не понимаю, почему бы тебе не обратиться к Анжи…

— Черт тебя побери, Рено, ее зовут Ангел. И повторяю, я никогда не возьму от нее денег!

Какое-то время они ехали молча, но потом к Пекосу вновь вернулось хорошее настроение. И к тому времени, когда они подъехали к высоким воротам Тьерра дель Соль, он рассказывал смешные истории, а его друг-мексиканец раскатисто хохотал.

Однако смех застрял у Рено в горле, когда Пекос сказал:

— Знаешь что, амиго, отвези-ка меня в конюшню. Хочу взглянуть на Диаболо. А потом поедем к дому, и я помогу тебе разгрузиться. — Пекос заметил, что Рено, услышав его слова, закусил губу и опустил голову.

Он смотрел на друга выжидающе. Рено, наконец, поднял на него глаза и сказал с сожалением:

— Мы не можем этого сделать, Пекос.

— Почему, Рено? Где, черт возьми, моя лошадь?

Рено пожал плечами.

— Ничего страшного. Анжи… она хотела покататься на Анжеле, но та плохо себя чувствовала, и я…

— Ты не мог разрешить ей взять моего коня. — Серые глаза Пекоса сузились от гнева.

— Анжи поехала кататься на Диаболо, — выпалил Рено. — Это моя вина, она никогда бы…

— Святой создатель! — вырвалось у Пекоса. — Идиот, у тебя не хватило мозгов, чтобы… — Взбешенный, он посмотрел на темнеющее мрачное небо. И тут же леденящий ужас закрался в его сердце. Ангел была где-то на Диаболо, уносясь прямо в начинающийся буран.

— Мне не следовало позволять ей ехать, но…

Глаза Пекоса вновь обратились к расстроенному Рено.

— Отвези меня в конюшню. Я оседлаю какую-нибудь лошадь, а ты быстро поезжай к себе и привези мне одеяло и еду. Я поеду искать эту кретинку.

— Я поеду с тобой, Пекос, — сказал с надеждой Рено.

— Нет, не поедешь. — Пекос был непреклонен. — Я сам привезу ее назад. Не представляю, куда она могла поехать.

— Но, Пекос, я с радостью… Я чувствую себя так… и я…

— Я сказал, что сделаю все сам. А ты можешь ехать к дому. Скажи тете Эмили, что я приехал и отправился на поиски Анжи. Скажи, чтобы она не беспокоилась, если мы не появимся к вечеру. Я знаю, где нам укрыться от непогоды.

— Ты думаешь, вы не сможете добраться до ночи домой, и вам придется где-то переждать буран? — ужаснулся Рено.

— Посмотри вокруг, дружок. — Голос Пекоса несколько смягчился. — Ты знаешь, что теперь творится в горах? — Он опять посмотрел на тяжелое свинцовое небо и повернулся к побледневшему мексиканцу. — Не волнуйся, Рено, я привезу их назад. Скажу тебе только одно — если бы я не беспокоился о Диаболо, я бросил бы эту маленькую сучку замерзать в горах.

Но Рено не поверил ему.

Анжи покатилась по мягкому, только что выпавшему снегу. Тут же вскочив на ноги, она бросилась назад к Диаболо и ее сердце забилось от страха. Испуганный конь смотрел на нее большими дикими глазами, пытаясь подняться на ноги, хотя Анжи и упрашивали его оставаться на земле.

— Нет, Диаболо, — кричала она, подбегая к коню, — не надо, ты же не можешь. — Но большое сильное животное взвыло и поднялось с земли. Его правая передняя нога была сломана в двух местах. Красавец-конь вновь беспомощно повалился на землю, не в состоянии понять, что же с ним случилось. Он замотал большой головой и опять встал, невзирая на то, что Анжи молила его лежать. Слезы ручьем лились по заледеневшим щекам молодой женщины.