Неутолимая страсть - Вирджиния Хенли

— Ты вскрыла мой сейф! — закричал он. — Ты рылась в моих личных бумагах! — Схватив за плечи, он затряс ее. — Ты нарушила клятву и обманула мое доверие!

Выхватив кинжал, Кэтрин саданула его по руке, которой он, как клещами, держал ее за плечо.

Ошеломленный такой выходкой, Патрик сразу отпустил ее и уставился на свою руку, по которой текла кровь.

— Ты ранила меня, — словно не веря себе, проговорил он.

— Эта рана ничто по сравнению с той, что ты нанес мне, Хепберн, — процедила она сквозь зубы. — Узнать от твоей шлюхи, что ты пылаешь безумной страстью к Спенсер-Парку, а не ко мне, было жестоким ударом, который разбил мне сердце.

Выхватив у нее кинжал, Патрик метнул его в дверь между комнатами. Кинжал вонзился в дерево. От удара дверь распахнулась.

— Невоспитанный хам!

— Мы с тобой два сапога пара, чертова кошка.

Схватив контракт, она бросила пергамент ему в лицо.

— Ты заключил сделку с дьяволом. Нет, не так. Это Яков Стюарт подписал контракт с дьяволом! Что ты пообещал ему взамен? В документе об этом говорится специально уклончиво: за услуги, которые король сочтет удовлетворительно выполненными. Что это за услуги, Хепберн? Что-нибудь нечестивое, чтобы помочь ему получить английский трон, я права?

— Нет, не права, — тут же солгал он. — Услуга, оказанная мной, заключалась в том, чтобы найти Якову человека, которому он смог бы доверить переправлять его частные письма Елизавете. Этим человеком был Роберт Кери.

Она удивленно открыла глаза. Недостающая часть головоломки встала на свое место.

— Ты соблазнил его обещанием выгоды. Места, которые Роберт и Лиз получили при дворе, — это плата за оказанные услуги. А Спенсер-Парк — плата тебе. Господи, какой наивной я была!

Услышав горечь в голосе Кэтрин, Патрик попытался смягчить ее.

— Я понимаю, что в твоих глазах этот документ является обвинением против меня, но неужели ты не видишь, что слова: «любую английскую наследницу по твоему выбору» — оправдывают меня? Кэтрин, я выбрал тебя! У меня была возможность выбирать любую, а я выбрал тебя.

— Я все прекрасно вижу. Ты выбрал меня — наследницу обширных земель в Англии и Шотландии, потому что я аккуратно вписывалась в твои хитроумные планы. — Ее глаза вспыхнули презрением. — Яков еще пообещал тебе графский титул. Будешь утверждать, что не имел в виду графство Уинтон?

Хепберн стиснул зубы.

— Ты моя жена, Кэтрин. А все остальное — законное следствие этого факта.

— С ужасом понимаю все юридические стороны этого союза. Спенсер-Парк твой! Но будь я дважды проклята, если позволю тебе еще и меня получить в придачу. Желаю тебе насладиться своей удачей, но делай это без меня. Я больше не буду жить с тобой как жена, Хепберн.

В ярости, с глазами, полыхавшими огнем, с высоко вздымающейся и опадающей грудью, Кэтрин была вызывающе сексуальна. Гнев смешивался с желанием, доводя его чуть ли не до исступления. Сейчас ему хотелось кинуть ее на кровать, навалиться всем телом и трахать, трахать до тех пор, пока она не запросит пощады и не признается, что любит его всеми фибрами души. Набычившись, он двинулся на нее.

«Так скольких насильников ты повесил, Хепберн?» — спросил он себя.

Не эта мысль его остановила. Остановила гордость. Запредельная гордость не позволила ему взять силой женщину, которая отвергла его страсть.

— Сначала Джорди должен умереть, чтобы ты стал графом Уинтоном. — Она словно выплюнула эти слова ему в лицо. — Ты замыслил его угробить?

Руки сжались в кулаки. Захотелось придушить мерзавку.

— Если бы кто-нибудь, кроме тебя, осмелился сказать мне такое… не важно мужчина это или женщина, — посмотрел бы я, что от него осталось бы.

— Ах, сколько в вас выдержки, милорд, — съехидничала она.

И вдруг ярость ушла, сменившись полным безразличием. Медленно, с полным осознанием того, что делает, Кэтрин вынула из ушей серьги. Сняла перстень и обручальное кольцо. И положила драгоценности на столик.

— Утром я соберу вещи и оставлю тебя наедине с твоим вожделенным Спенсер-Парком. Желаю вам доброй ночи, лорд Стюарт.

Кэтрин отправилась к Мэгги и без стука проскользнула в ее спальню.

— Извини, что беспокою тебя, Мэгги. Можно я переночую у тебя?

— Я слышала, как вы кричали друг на друга, но решила держаться в стороне. Что у вас произошло?

— Ничего! И все! — Кэтрин покачала головой. — Ты единственная, кто меня любит, Мэгги.

— Что за глупости! Муж любит тебя до потери памяти.

— Ты спутала любовь с похотью, так же, как и я. Патрик Хепберн женился на мне только из-за земель, которые я принесла ему.

Мэгги знала, что лучше не спорить. Кэтрин была человеком чересчур горячим, а милые бранятся — только тешатся. Утром молодожены пожалеют о любовной ссоре, и все забудется.

— Давай помогу тебе переодеться на ночь. Потом дам глотнуть виски, чтобы успокоиться. И печаль уйдет.

Теперь наступила очередь Патрика мерить шагами комнату. Он ходил взад и вперед, как пленное животное, пытаясь совладать со своим желанием притащить жену назад, положить на колени и надрать ей задницу, чтобы она пришла наконец в себя. Увидев в зеркале свое мрачное и озлобленное лицо, Патрик понял, что не должен поднимать на нее руку в таком состоянии. Он перешел в соседнюю комнату и снял с комода сейф. Поднял крышку и посмотрел на бумаги, которые в нем хранил.

— Сука! Я сверну тебе шею!

Эти слова относились не к Кэтрин, конечно. К Маргрете.

Подвернувшуюся ему на пути скамеечку он пинком отправил в противоположный конец комнаты.

Просмотрев бумаги, он увидел договор, который они подписали с Джорди. «Это было в тот день, когда Кэтрин привиделась мне в первый раз. Она очаровала меня еще до того, как я узнал, кто она. Потом, когда мы повстречались в Ричмонде, я сразу же понял, что хочу, чтобы она стала моей женой…» Воспоминания охватили его… «Я воспылал к ней задолго до того, как узнал, что она богатая наследница. Потом, в Шотландии, в тот день, когда мы скакали в диком табуне, я доказал ей, как люблю ее…»

Эти волшебные мгновения были для него незабываемыми.

«Я предложил ей выйти за меня еще в ноябре…» В отчаянии он запустил пальцы в волосы.

Он не чувствовал своей вины в том, что полюбил красивую женщину, которая была к тому же и богата, тем более что относился к ней прекрасно и как положено порядочному мужу…

«Ты хочешь, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Так не бывает».

Подойдя к туалетному столику, Патрик взял в руки проклятый документ — причину чудовищной ссоры. Сверху лежали изумрудные серьги и перстень, преподнесенный к помолвке. Взвесив их в руке, он нехотя закинул их в сейф вместе с контрактом.