Гостья - Стефани Майер

Чутье вело меня назад, в тюремную камеру.

Долгие недели я здесь не появлялась; с того самого утра, какушел Джаред и Джеб подарил мне свободу. Пока я жива, а Джаред находится впещерах, мое место тут.

Голубая лампа больше не освещала коридор тусклым светом.Повороты и изгибы дороги, пусть и смутно, но оставались в памяти. Я вытянулалевую руку и стала пробираться дальше, ощупывая стену в поисках отверстия. Яеще не решила, заберусь ли обратно в тесную нору… Сперва надо выяснить, где янахожусь.

Вход нашелся, но оказалось, что забраться в мою бывшуюкамеру не получится.

Едва пальцы коснулись грубой кромки у верхнего краяотверстия, как я обо что то споткнулась и упала на колени. Руки, инстинктивновытянутые вперед, с хрустом и треском врезались во что то чужеродное, непохожеена камень. Я вздрогнула: незнакомый предмет меня напугал. Наверное, свернула нетуда и заблудилась. Может, даже попала в чью то комнату. Я прокрутила в памятимаршрут, соображая, где допустила ошибку, и неподвижно замерла в темноте.

Никакой реакции на мое шумное падение не последовало: низвука, тишина — как всегда, темно, душно, сыро и так тихо, что сразу сталоясно: здесь никого нет.

Осторожно, стараясь не шуметь, я проверила, где нахожусь.

Руки в чем то увязли. Я ощупала нечто похожее на картоннуюкоробку, обернутую в тонкую, хрустящую пластиковую пленку, которую и прорвалимои руки. Внутри обнаружился еще один слой еще более хрусткого пластика —маленькие прямоугольники, что шуршали от малейшего прикосновения. Я быстроотдернула руку, опасаясь, что меня заметят.

Я вспомнила, как вроде бы нащупала верхний край норы. Слевавысились ряды коробок. До верха штабеля пришлось тянуться — он был на уровнеголовы. Я ощупью добралась до стены, а потом и до отверстия: оно находилосьточно там, где я и предполагала. Я попробовала забраться внутрь и убедиться,что это то самое место — всего секунда на этом вогнутом полу, и я бы зналанаверняка, — но прохода не было. Внутри тоже громоздились коробки.

Оказавшись в тупике, я вслепую двинулась по коридору.Выяснилось, что дальше прохода нет — все было заставлено таинственнымикоробками.

На полу, помимо сложенных в ряды коробок, оказалась грубаяткань вроде рогожи — тяжелый мешок, в котором что то негромко пересыпалось. Япомяла мешок — в отличие от шуршания пластика этот тихий звук вряд ли выдал бымое присутствие.

Вдруг все встало на свои места. Помог запах. Пока япереминала похожую на песок субстанцию внутри мешка, в воздухе едва уловимоповеяло чем то знакомым. Я словно перенеслась в свою кухоньку в Сан Диего, книжнему шкафчику слева от раковины, и представила мешок риса, пластиковыймерный стаканчик, которым я его насыпала, ряды консервов сзади…

Как только я поняла, что щупаю мешок риса, меня осенило.Место было то самое. Джеб как то говорил, что в этой части пещер расположенсклад, а Джаред как раз вернулся из долгой вылазки… Теперь все, что добылиучастники вылазки, перетащили в это укромное местечко.

В голове пронеслось сразу несколько мыслей.

Во первых, я осознала, что вокруг еда — не просто хлеб ижиденький луковый супчик, а ЕДА. Где то здесь лежало арахисовое масло,шоколадное печенье, картофельные чипсы, «Читос». Тут же представилось, как янахожу эти вкусности, набиваю ими рот и наедаюсь — впервые с тех пор, какоставила цивилизованный мир. Я тут же устыдилась подобных мыслей. Не для тогоДжаред рисковал своей жизнью, неделями прятался и воровал. Эта едапредназначалась для других.

Меня тревожило и другое: если перенесли не всю добычу, тоДжаред и Кайл наверняка притащат сюда оставшиеся коробки. А вот если они найдутздесь меня, то не требуется особого воображения, чтобы представить себе, чтопроизойдет…

Впрочем, именно за этим я сюда и отправилась: хорошенько всеобдумать, в одиночестве подготовиться к неизбежному…

В чернильной темноте я опустилась на пол у стены. Из мешка срисом получилась вполне сносная подушка. Я закрыла глаза и настроилась на серьезнуюбеседу.

«Ладно, Мел. Теперь что?»

Мелани не спала и сразу же откликнулась. Необходимостьборьбы придала ей сил. А когда все было хорошо, она дремала.

«Приоритеты, — решила она. — Что для нас важнее? Выживание?Или Джейми?» Ответ был очевиден.

«Джейми», — с громким вздохом подтвердила я. Шепчущее эхозабилось о черные стены.

«Решено. Под защитой Джеба с Иеном мы, наверное, протянемкакое то время. Джейми это как то поможет?»

«Г м м. А не лучше ли просто сдаться? Вряд ли ему станетлучше, если мы будем тянуть до последнего… Ведь и так ясно, чем все кончится —раньше или позже, не все ли равно?»

Ей мой ответ не понравился. Она мучительно подыскиваладругое решение.

«Может, сбежать?» — предложила я.

«Вряд ли получится, — решила Мелани. — И потом, что намделать там, наверху? Что мы им скажем?»

Мы дружно представили, как будем объяснять долгие месяцыотсутствия. Я могла бы солгать, сочинить что нибудь, сказать, что ничего непомню. Но перед глазами стояла скептическая ухмылка Ищейки, ее глаза навыкате,разглядывающие меня с подозрением, и я со всей ясностью осознала, что все нашинаивные ухищрения ни к чему не приведут.

«Они решат, что я взяла верх, — согласилась Мелани. —Извлекут тебя и подсадят ее».

Я заерзала на каменном полу, словно стараясь отсестьподальше от этой идеи, поежилась и довела ее мысль до логического завершения.