Непокорная невеста - Кристина Додд

— Да… И смеялся. А Раймонд…

Джулиане стало еще страшней.

— Что Раймонд?

— Марджери говорила, что он обязательно прискачет… — Деннис угасал на глазах. — И он прискакал. Он дрался с ними…

Джулиана еле слышно спросила:

— И его… убили?

— Нет. Он еще дерется…

С огромным трудом приподняв руку, Деннис показал в сторону леса.

— Значит, когда ты его видел, он был еще жив?

— Сэр Джозеф сказал, чтобы его не убивали…

— Не убивали? Почему? Чтобы сэр Джозеф мог его помучить?

Она в ярости вскочила на ноги. Нужно немедленно бежать на выручку Раймонду и Марджери. Нужно вырвать их из рук подлого старика.

Скорее вперед! Может быть, Раймонда еще удастся спасти…

Она рванулась с места, а вслед ей прошелестел тихий шепот:

— Храни вас Господь…

И Джулиана замерла на месте. Она боялась оглянуться. Как же быть с Деннисом? Бросить его нельзя, но и оставаться здесь тоже нельзя.

Бледное лицо мальчика терзало ей сердце.

Грустные, умирающие глаза смотрели на нее с невыразимой тоской. Все существо Джулианы рвалось прочь отсюда, к мужу и дочери… Но разве могла она оставить умирающего подростка одного? А если бы то же самое произошло с Марджери? Деннис нуждался в помощи и утешении.

Страшно было подумать, чем может ее медлительность закончиться для Марджери и Раймонда. И все же Джулиана снова опустилась на землю.

— Ну почему? Объясни, почему ты слушал этого… дьявола?

— Он говорил, богатое приданое. Говорил, само идет в руки. Марджери — всего лишь женщина. С ней можно не считаться.

— И ты поверил в такое? Про мою Марджери?

— Я был глуп. Она так мне и сказала. — Он вздохнул. — Но я… я не притронулся к ней.

Джулиана прикусила язык, чтобы не сказать какую-нибудь резкость.

— Такая… нищета… голод… все били… — В глазах Денниса стояли слезы. — Мама… умерла.

Нет, Джулиана не могла на него сердиться. Она принесла еще воды и смочила ему губы. Глотать он уже не мог. Джулиана протерла влажным платком ему лицо.

— Я тоже наделала немало глупостей. Долго сопротивлялась браку с Раймондом. Очень боялась его, да и сэр Джозеф меня отговаривал.

— Сатана, — прошептал Деннис.

— Да, он исковеркал мне всю жизнь. У нас с тобой много общего. Мы знаем, что такое страдание, и знаем, какова сила дьявола.

— Вы ни в чем не виноваты, миледи, — едва слышно произнес Деннис.

— Конечно, виновата. — Джулиана тяжко вздохнула. — Если бы я не была такой трусихой, сэр Джозеф не сумел бы принести столько зла.

— Нет, во всем виноват я.

— Я была недостаточно добра к тебе…

— Всегда. Очень добра. — От возмущения голос Денниса окреп.

— Нет, недостаточно. Но я тебе клянусь, что я возьму твой грех на себя. Потому что я старше и опытней, чем ты.

Он смотрел на нее с надеждой.

— И во искупление твоего греха я буду исполнять епитимью, которую наложит на меня священник.

Джулиана знала, что ни один священник не позволит ей взять на себя грехи другого человека, но ей нужно было во что бы то ни стало утешить юношу.

— И тогда твоя душа будет очищена.

— Это мой грех, — в отчаянии прошептал Деннис. — Прощения мне нет.

— Ты уже покаялся, — сказала она. Деннис лежал, закрыв глаза, а Джулиана держала его за руку. Ей казалось, что он потерял сознание и больше не очнется, но перед самым закатом он вновь заговорил:

— Хорошо, — почти беззвучно произнес он. — Прими мой грех. И благослови тебя Боже.

У Джулианы из глаз хлынули слезы. Мысленно она повторяла: «Марджери, Марджери. Раймонд, Раймонд».

Скорей бы уж Деннис отмучился. Так было бы легче и ему, и ей. Заходящее весеннее солнце согревало ей лицо, весело щебетали птицы, а у нее на руках умирал совсем молоденький юноша. Странно было видеть цветущую поляну, покрытую крокусами и одуванчиками.

— Идите, — прошептал Деннис, но взгляд у него был такой жалобный, что Джулиана скрепя сердце ответила:

— Нет, я останусь.

Он бледнел все больше и больше, и с последними лучами солнца, прошептав «мама», наконец скончался.

Джулиане нужно было спешить, но она сидела, держа его холодеющую руку, и рыдала.