Кстати о любви - Марина Светлая

Однажды они все равно встретились. Когда пришел май, а море стало почти что летним.

Руслана сидела в тени Приморского бульвара, весело шумевшего деревьями, музыкой, голосами, доносившимися отовсюду. И медленно вдыхала солоноватый и одновременно сладкий воздух, смешавшийся с запахом дыма ее сигареты.

Днем лицо города было отчаянно непохожим на себя ранним утром. В мае море было неуловимо иным, чем в ноябре. А она выскочила на несколько минут – проветрить мысли и потравить легкие. В смысле – перекурить, сидя на скамеечке и глядя на воду, пока Гамлет пыжится там в одиночестве. Впрочем, «работал» на нее он довольно охотно. Черт его знает, почему. То ли Алинка впечатление производила, что в его случае совершенно зря. То ли и правда перся от фотографирования. Но блог регулярно пополнялся набросками этого долбаного проекта. Теперь она пихала туда черновики. Докатилась.

Но от этого улья действительно гудела голова. А учитывая, что эта самая голова в последнее время все чаще готова была сунуть себя в песок, симптомы казались совсем тревожными. К счастью, песочницы нигде поблизости не было. Пляжи были, но Руслана туда попадать не успевала. В сутках всего лишь двадцать четыре часа, а она в последние недели с тех пор, как закрутилось, даже спала через раз. Но это лучше январской абсолютной бессонницы. И лучше февральских килограммов снотворного.

И даже, пожалуй, куда более обнадеживающе мартовско-апрельских кошмаров, которые она стала видеть, когда физически валилась с ног, пытаясь успеть везде.

И обо всем этом, конечно, лучше не вспоминать, пока бедолага Гамлет корячится.

Окурок затушен и отправлен в урну. Скамья оставлена. Юбка одернута.

Юбка.

Неудобно было до жути, но Алинка выносила мозг несколько дней, и проще оказалось согласиться на поход по магазинам. «Анатоль мне не разрешает в брюках ходить, мужики этого не любят! А ты Гамлету нравиться хочешь?»

Аргументы сыпались тоннами, Росомаха не успевала отмахиваться. Но поскольку вынуждена была, как приклеенная, следовать за Алинкой и

Анатолем, куда бы те ни подались, соглашалась и делала очередную уступку.

Рюкзак со скамьи переместился за спину.

И Руслана Росохай, сверкая худыми коленками в полосатых красно-зеленых колготках, понеслась обратно в мир хаоса – отель «Лондонская», где готовили пилотный выпуск реалити-проекта «Жемчужная леди». И где она сама писала наидебильнейшую историю о негламурном мире гламурной красавицы Алины Соловьевой.

В холле, как и пятнадцать минут назад, перед ее бегством на улицу, царило светопреставление. Туда-сюда сновали сотрудники гостиницы, члены съемочной группы, представители прессы и все прибывающие участницы шоу.

«Тупоконкурскрасоты», - окрестил «Жемчужную леди» Анатоль.

Порыскав глазами среди народа, Руслана разглядела ярко-красную футболку Гамлета, обтянувшую его многочисленные мышцы, и ринулась в ту сторону, стараясь больше ни на кого не наткнуться.

- Красота наша где? – выпалила она, оказавшись рядом.

- Красиво топает по подиуму, - кивнул в сторону сцены Носов.

- Нащелкал ее для отвода глаз?

- Обижаааешь, - протянул фотограф и сунул ей под нос камеру.

- Анатоль выполз?

- Не, отсыпается, по ходу. Рассвет в баре встречал.

Росомаха встрепенулась и быстро глянула на дефилирующую по подиуму

Алинку. А потом заинтересованно, но одними губами спросила:

- Один?

- Рассвет встречал или отсыпается?

Руслана хохотнула и заложила за ухо прядку волос – те теперь были непривычно короткими, даже до плеч не доставали. И зеленое безобразие убрала, в конце концов – задолбалась подкрашивать каждый раз, когда вымывается. Приняв самый прилежный вид, она кротко – ну, или в ее представлении кротко – улыбнулась и мягко сказала:

- Кого трахает наш Анатоль, мне похеру. Это Алинкин головняк. В баре один был?

- Один. Бухал… - Гамлет вздохнул и сделал пару снимков. Для отвода глаз.

- Хренасе… Что это он?

- Ну может, стресс у чувака. Я знаю?

- Еще бы не стресс, - согласилась Руська. – Если он так себя ведет, наверное, скоро, да? Типа последние часы самые трудные?

- Вариант. Или Алинку ревнует, - заржал Гамлет.

Алинка между тем в очередной раз крутанулась вокруг своей оси на самом краешке сцены и помахала ручкой в их сторону.

- К тебе? – то ли спросила, то ли констатировала Росохай, помахав в ответ.

- Ко мне!

- Наш пострел везде поспел.

- Тоже ревнуешь? – подмигнул он Руслане.

- Из-за любви империи рушатся! Вспомни Париса с Еленой Прекрасной. А тут всего лишь Анатоль с Алинкой. Ну и я по периметру.

- Скучная ты, – хмыкнул Гамлет и снова принялся фоткать все подряд: моделей, гостей, обслугу.

Росохай не ответила. Достала из кармана телефон и выдала в диктофон:

«11:30, репетиция открытия Жемчужной леди. Настроение самой жемчужной из жемчужных, кажется, боевое. Вокруг пионами растут мужики вдоль подиума. Истинный простор для ловли рыбы покрупнее. Кстати! О рыбной ловле! Вчера так и не вытащили ее на Привоз, а жаль. Алина поленилась, а мы с Гамлетом – нет. Кажется, будет спин-офф, потому что не писать про рыбные ряды, расположенные напротив манекенов с пальто, это преступление! Я думала, что весь возможный хаос уже повидала в южных широтах. Увы мне!..»

Перевела дыхание. Нести околесицу Руська могла, разумеется, сутками. В каком-то смысле профессия обязывала. Но в последнее время напрягало.

Проект «Кстати о…» вытаскивал из нее все силы, тогда как она пыталась равномерно распределить их – наверное, впервые в жизни. Но хаосом была она сама. Чем больше из нее уходило, тем быстрее она носилась, как оголтелая. Чем сильнее давила себя изнутри, тем больший наращивала темп в реале.

«Жизнь Алины Соловьевой глазами Росомахи» - самая идиотская из всех возможных идей, но именно она и сработала. Алинке было пофигу как, лишь бы засветиться в СМИ. Целый проект, посвященный дням и ночам начинающей модели. Вообще-то, уже не очень начинающей, она была всего-то на пару лет моложе Русланы, но в такие детали никто не вдавался.