Мама для Одуванчика - Анна Мишина

После разговора с Варей в груди дыра, а в голове непонимание: как так? Неужели и все? Правда, точка?

Состояние хуже некуда. Шатает и крутит, но, несмотря на это, я все равно еду в школу. Конечно, Дениса бы стоило найти, но для начала не хочу, чтобы Варя осталась без работы из-за меня. Ужасно мерзкая ситуация, и да, я могу себе представить ее состояние. И да, наверное, я бы тоже себя ненавидел. Как все исправить? Как ее вернуть? И возможно ли вообще это? Вопросов уйма, а времени мало. Через пару дней опять рейс, опять недельная командировка, и боюсь, что с каждым днем Варя от меня все дальше и дальше.

— Твою мать… — бью от злости по рулю, проклиная Карину с ее фотографиями.

До школы доезжаю за пару часов и захожу в здание, надеясь, что руководство еще на месте. Давно уже нужно было поговорить с ее директором. Рассказать. И даже если Варя сюда возвращаться не захочет, не хочу, чтобы о ней думали так, как этот щенок выставил ее в глазах директора.

Школа встречает пустым холлом. Ученики на каникулах, а учителя, соответственно, в отпуске. По наводке охраны иду по правому коридору первого этажа в поисках директорского кабинета. И уже когда подхожу к нему, дверь в нужный мне кабинет открывается, и оттуда выходит грузный мужчина, примерно сорока лет.

— Здравствуйте, Игорь Викторович? — обращаюсь к мужчине, протянув руку для рукопожатия, и тот удивленно оборачивается.

— Да, совершенно верно. Здравствуйте… — пожимает мою ладонь директор школы, многозначительно протянув.

— Владислав. Романовский, — представляюсь, и, кажется, проходит несколько секунд, пока мужик не понимает, кто я и что я. А когда понимает…

— Вы, наверное, по вопросу учительницы вашей дочери? — кивает, улыбаясь. — Не переживайте, девушку уволили, и больше она не будет лезть в вашу семейную жизнь. Приносим извинения за такой инцидент. Весь персонал проходит проверку, и поначалу-то Варвара казалось такой милой и простой девушкой, — продолжает этот Игорь, а меня внутри переворачивает от его слов. Еще толком не понимаю, почему.

— Варвара и есть милая и простая девушка…

— Да-да, мы же понимаем, что таким высоким птицам скандалы в семейном гнездышке не нужны, Владислав, — понижает голос до шепота директор школы, словно не слыша меня, и тем самым вгоняет в молчаливую ярость.

— То, что вам этот прохвост наговорил, чушь. Игорь Викторович, я пришел как раз попросить, чтобы… — но договорить мне не дают. Снова перебивают, да такими словами, что хочется этому гусю их затолкать обратно в глотку.

— Наша Варвара Дмитриевна вообще оказалась девушкой уж слишком легкого поведения! Сначала меня пыталась соблазнить, а потом все-таки умудрилась запрыгнуть в постель к женат…

Все. Дальше слушать нет никакого желания. Зато появилась другое. Внутри все просто клокочет и кипит от злости. Ладони сами собой сжимаются в кулаки, и на следующем слове, что вылетает из поганого рта бывшего директора Вари, я, хорошенечко размахнувшись, врезаю кулаком ему в нос. Слышится противный хруст и бабский визг Игоря, который, не удержавшись на ногах, отшатывается к стене, и которого я тут же хватаю за шкирку, припечатывая затылком к двери в его кабинет.

— Какого… вы творите, Романовский!

— Если я еще хоть раз услышу что-то подобное в сторону Варвары, будешь до конца жизни каши жрать. Понял меня? — рычу, еще раз хорошенечко встряхнув это безмозглую продажную тушу. Права была Варя: начальство у нее дерьмо!

— Что это значит, черт возьми?! — держится за разбитый нос, из которого хлещет кровь, это жалкое подобие мужика, и буквально расчленяет своим противным заискивающим взглядом.

— Это значит, что можете подыскивать себе новое место работы, Игорь Владимирович. — Говорю и отцепив руки от его заляпанного кровью воротника рубашки, бросаю последний взгляд на жмущегося, подобно крысе, к стене “директора” и ухожу. Тряся запястьем, которое теперь ноет и успокаивая зверя внутри, который требует вернуться и разбить этому индюку что-нибудь еще.