Закон притяжения - Симона Элькелес

Я ГЛАЖУ КАРЛОСА по руке и позволяю ему сжимать мою ладонь в своей, пока мы ждем, что доктор скажет о его ноге. Алекс тоже ни на шаг не отходит от Карлоса с того самого момента, как мы приехали в больницу. Он напуган и, похоже, винит себя за то, что не смог предотвратить ранение брата. Но все уже позади.

Мой папа выяснил, что их маме и брату в Мексике угрожали, и с их согласия организовал их переезд в Колорадо. Он также помогает найти им временное жилье, и это здорово.

— Папа говорит, что ты будешь жить, — говорю я Карлосу, наклоняясь ближе и целуя его в лоб.

— Это хорошо или плохо?

Ладно, Киара, пора признаться ему. Сейчас или никогда. Я придвигаюсь к нему так, чтобы только он мог меня слышать.

— Я… Я думаю, ты нужен мне, Карлос. Всегда будешь нужен.

Я поднимаю глаза. Взгляд Карлоса встречается с моим. Я хочу этого, я хочу его. Он и правда мне нужен. Мы нужны друг другу. Чем больше я узнаю его, тем больше меня подпитывают сила и энергия, исходящие от него. Я вижу, что Карлос хочет сказать что-то, чтобы заполнить молчание между нами, как обычно это делает, но он сдерживает себя. Мы все еще смотрим друг на друга, и я не отвожу взгляда. Не в этот раз.

Я медленно протягиваю дрожащую руку и прикасаюсь к его солнечному сплетению через ткань рубашки, желая забрать хотя бы часть его боли. Его дыхание стало тяжелее, и я чувствую, как сильно бьется его сердце. Он кладет ладонь на мое лицо и ведет большим пальцем по моей щеке. Я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновением, тая от тепла его руки.

— Ты опасная, — говорит он.

— Почему?

— Потому что ты заставляешь меня поверить в невозможное.

После операции вся моя семья собирается у кровати Карлоса. В дверь стучат. В комнату осторожно входит Бриттани.

— Спасибо, что позвонила мне, Киара, — говорит она.

Карлос велел мне позвонить прямо перед тем, как его увезли на операцию, и рассказал, что Алекс и Бриттани расстались.

— Не за что. Я рада, что ты здесь.

— И я, — говорит Карлос. — Но я под морфином, так что, возможно, тебе стоит записать это на диктофон. — Алекс собирается выйти из комнаты, но, когда он подходит к двери, Карлос выпаливает: — Алекс, подожди.

Алекс прочищает горло.

— Что?

— Я знаю, что еще пожалею о том, что сейчас скажу, но вы с Бриттани не можете расстаться.

— Мы уже расстались, — говорит Алекс, глядя на Бриттани. — Правда ведь, Бритт?

— Как тебе угодно, Алекс, — раздраженно отвечает она.

— Нет. — Он подходит к ней. — Это ты хотела расстаться. Mamacita, не перекладывай всю вину на меня.

— Ты хочешь, чтобы мы продолжали встречаться в тайне от моих родителей. Я не хочу. Я хочу на весь мир кричать, что мы вместе.

— Он боится, Бриттани, — говорит Карлос.

— Чего?

Алекс протягивает руку и заправляет светлую прядь за ее ухо.

— Что твои родители заставят тебя понять, что ты достойна лучшего.

— Алекс, ты делаешь меня счастливой, ты заставляешь меня работать над собой. Я вдохновляюсь твоими мечтами и хочу быть их частью. Хочешь ты того или нет, ты стал частью меня. Никто не может этого изменить. — Слезы текут по ее щекам, пока она смотрит на него. — Поверь мне.

Он обхватывает ее лицо руками и смахивает слезы. Без слов привлекает Брит к себе и заключает в крепкие объятия.

Через полчаса Алекс, Бриттани и мои родители уходят в кафетерий. В палату входит Так с вазой розовых гвоздик и воздушным шариком, на котором написано: «Пятьдесят процентов врачей выпускаются в худшей половине рейтинга своего курса — надеюсь, твоя операция прошла хорошо!».

— Привет, амиго! — говорит он.

— О, черт, — фыркает Карлос в притворном раздражении. Я рада, что он не утратил свой сарказм после всего.

— Тебя-то кто позвал?

Так ставит цветы на подоконник и широко улыбается.

— Ой, да брось. Не будь таким букой. Я здесь, чтобы поднять тебе настроение.

— Букетом розовых цветов? — спрашивает Карлос, показывая на вазу.

— Вообще-то, цветы для Киары, за то, что ей приходится терпеть тебя. — Он привязывает веревочку, на которой держится шарик, к спинке больничной койки. — Представь, что я твой персональный стриптизер… я хотел сказать, сиделка.

Карлос качает головой.

— Киара, скажи мне, что он только что не назвал сам себя стриптизером.

— Будь милым, — говорю я Карлосу. — Так приехал сюда, потому что волновался за тебя.

— Давай просто скажем, что я к тебе привязался, — признается Так, убирая с лица свои длинные волосы. — Да и вообще, не будь тебя у меня, мне было бы некого донимать, и моя жизнь не казалась бы такой прекрасной. Признай это, амиго… мы дополняем друг друга.

— Ты loco.

— А ты гомофоб, но я и Киара помогли тебе раскрыть потенциал. Ты можешь стать добропорядочным и толерантным человеком. — У Така звонит телефон. Он достает его из кармана и сообщает: — Это Джейк. Я скоро вернусь. — С этими словами он исчезает в коридоре, оставляя нас с Карлосом наедине. Ну, не совсем наедине. Брэндон сидит на стуле в углу, сосредоточенный на какой-то своей видеоигре.

Карлос берет меня за руку и затягивает к себе на кровать.

— До сегодняшнего дня я планировал уехать из Колорадо, — говорит он мне. — Не хотел больше быть обузой для твоих родителей и Алекса.

— А теперь? — обеспокоенно спрашиваю я, ожидая услышать, что он хочет остаться.

— Я не могу уехать. Твой отец сказал тебе, что мои ма и Луис скоро приедут?

— Да.

— Но это не единственная причина, по которой я остаюсь, chica. Я не могу оставить тебя, как не могу сейчас выйти из этой комнаты, пока моя нога подвязана к потолку. Я тут думал… стоит ли нам сказать твоим родителям сейчас или позже?

— Сказать им что? — спрашиваю я, широко раскрывая глаза.

Он мягко целует меня и гордо поясняет:

— Что мы с тобой в серьезных, моногамных, осознанных отношениях.