Люси Салливан выходит замуж - Мэриан Кайз

К десяти часам миски с чипсами опустели, и все немного запьянели.

— Я больше не хочу слушать это дерьмо, — объявила Шарлотта и выключила стерео. — Джаз, блин.

— Какая же ты все-таки плебейка, — сказала Карен.

— Ну и что! — вспыхнула Шарлотта. — Все равно это дерьмо, ни мелодии, ничего. Даже подпевать невозможно. Где моя кассета «Симпли ред»?

Карен позволила Шарлотте поменять кассету, что означало, что Джон Колтрейн утомил и ее.

— Ну, ладно, — провозгласила она, меняя тему. — Пришел Гас или нет, пора есть. Я хочу, чтобы вы попробовали то, что мы приготовили, пока вы не напились до бессознательного состояния. Шарлотта, Люси, — указала она нам на дверь в кухню, тем самым давая понять, что нам пора превратиться в официанток.

Есть я все равно не могла. Я все еще отчаянно надеялась, что Гас придет. Придет и расскажет, какое необыкновенное приключение с ним случилось по пути. «Я не буду сердиться на тебя, Гас, — горячо клялась я, — честное слово. Только приди».

Довольно скоро все перестали задаваться вопросом, где же Гас, и выглядывать в окно, не подошло ли такси. Более того, все старались больше не упоминать его имени, поскольку стало очевидным, что он не просто опаздывает. Он не придет.

Все понимали, что меня бросили, и неуклюже притворялись, что это не так, а если и так, то они якобы не заметили этого.

Я видела, что они жалеют меня, и их жалость была унизительна.

Вечер тянулся бесконечно. Было наготовлено столько еды, столько раз менялись блюда, что казалось, будто до десерта мы никогда не доберемся. Я больше всего хотела оказаться в своей кровати, но гордость не позволяла мне уйти.

И только гораздо, гораздо позже, когда все были уже действительно пьяны, разговор за столом снова вернулся к Гасу.

— Плюнь ты на этого подлеца, — заплетающимся языком, но по-прежнему самоуверенно внушала мне Карен. Ее прическа сбилась на сторону. — Как он смеет так обращаться с тобой? Я бы убила его!

— Давай дадим ему шанс, — натянуто улыбнулась я. — Неизвестно, что произошло на самом деле.

— Да брось ты, Люси, — подняла меня на смех Карен. — Нельзя же быть такой идиоткой! Всем понятно, что он бросил тебя.

Конечно, всем было понятно, что он бросил меня. Но я цеплялась за то, что еще оставалось от моего достоинства, притворяясь, что это не так.

Дэниел и Саймон выглядели смущенными. Саймон сердечно поинтересовался у Дэниела:

— Как с работой?

— Он мог бы хотя бы позвонить, — перебила Шарлотта.

— Может, он забыл, — сказала я несчастным голосом.

— Он не должен был забывать, — еле выговорила Карен.

— Ты проверила телефон? — вдруг всполошилась Шарлотта. — Наверняка телефон сломался, или на линии повреждения, или еще что-нибудь. Поэтому он и не позвонил.

— Сомневаюсь, — сказала Карен.

— А может, ты плохо положила трубку, — предположил Дэниел.

К словам Дэниела отнеслись с большим вниманием. Все рванулись в прихожую со мною во главе, надеясь, что, вопреки очевидному, Дэниел прав. Но он ошибался. Телефон работал, и трубка лежала на своем месте.

Как неловко.

— Может, с ним что-то случилось, — сказала я. — Может, произошел какой-нибудь несчастный случай, — выразила я свои чаяния. — Может, его сбила машина, и он умер. — Я физически ощутила, как по моему телу заструился поток новой надежды. Было бы гораздо лучше, если бы Гас валялся где-нибудь на дороге с переломанными конечностями, чем если бы он решил, что я ему больше не нравлюсь.

Карен и Саймон страстно, но невразумительно спорили о природе шотландского национализма, когда раздался стук в дверь.

— Тише! — заорал Дэниел. — Кажется, кто-то стучится.

Мы замолчали и прислушались. На этот раз Дэниел был прав. В дверь кто-то стучался.

«Слава богу, — горячо возблагодарила я небеса, — спасибо, спасибо, спасибо тебе, Господи. Можешь записать меня в любую благотворительную организацию, я пожертвую деньги местной церкви, буду щедра с бедняками, я сделаю все, что хочешь, но спасибо тебе, Господи, за то, что ты вернул мне Гаса».

— Я открою, Люси, — поднялась с места Шарлотта. — Ты же не хочешь показать ему, что весь вечер ждала его. И постарайся вести себя как обычно.

— Спасибо — сказала я и в панике понеслась к зеркалу. — Как я выгляжу? Нормально? О нет, какое красное лицо! Быстрее, кто-нибудь, дайте мне помаду!

Я пригладила руками волосы, плюхнулась на диван и с максимально незаинтересованным видом стала ожидать появления Гаса в комнате. Я была так счастлива, что не могла усидеть на месте. И мне не терпелось поскорее узнать, что же его так задержало. Несомненно, что-то очень смешное.