Вопреки - Анна Яфор

– Нет…

Он был прав, как всегда. Ее жалкая попытка освободиться от рвущего душу смятения не имела ничего общего с тем желанием, которое зрело глубоко внутри: раствориться в любимом человеке, пропитаться его страстью, отзываясь на смелые ласки. Не здесь и не сейчас.

– Катюша, что происходит? Ты сама не своя весь день…

Могла ли она ответить что-то иное, кроме правды? Ему, и так чувствующему все насквозь?

– Не хочу никуда лететь… не представляешь, как мне страшно от одной мысли, что ты будешь настолько далеко…

Вокруг плеч сомкнулись его руки, укачивая, как ребенка.

– Моя сладкая маленькая глупышка… Кто тебе сказал, что надо куда-то лететь?

Она опешила.

– Я ведь купила билет… давно. И документы надо забрать с работы… И с комнатой разобраться… И…

Перекрыл одним прикосновением губ сумбурный поток ее слов.

– Очень существенные причины. Настолько, что о них можно просто забыть. Ты хочешь остаться?

– Конечно! Если бы только могла…

– Наконец-то слышу разумные мысли.

Он пересадил ее на соседнее сиденье и завел машину.

– Что ты делаешь?

Усмехнулся в ответ на ее недоумение.

– Еду домой.

Катя всхлипнула, пытаясь выйти, понимая, что время все-таки истекло. Ей пора в самолет, ему – возвращаться назад. Из-за накатившего отчаянья даже не сразу поняла, что дверная ручка не поддается.

– Кир? Я не могу открыть.

– Не надо ничего открывать. Ты тоже едешь ДОМОЙ. Со мной.

– ЧТО???!!!

Он улыбнулся, поясняя, снова будто непонятливому ребенку:

– МЫ. ВМЕСТЕ. ВОЗВРАЩАЕМСЯ. ДОМОЙ.

– А как же самолет?

– Самолет полетит без тебя.

Ей определенно нравились эти слова, но правдой они быть никак не могли, а шутить подобным образом было слишком жестоко. Катя прошептала:

– Билет невозвратный. И все мои вещи уже там…

– Это единственное, что тебя беспокоит?

Кажется, да. Больше почти ничего не волновало. Она была даже готова пожертвовать стоимостью билета, лишь бы не расставаться с Кириллом. Но багаж уже наверняка доставили на борт.

– Катя, в той сумке есть что-то ценное? Вещи, с которыми тебе было бы жаль расстаться?

Она смотрела на него почти с ужасом.

– Там ВСЕ мои вещи. ВСЕ, понимаешь. Мне переодеться будет не во что, если я останусь…

Конец собственной фразы врезался в сознание, принося такую сумасшедшую радость, что Катя испугалась еще больше.

– Даже нижнего белья нет…

Он оказался близко-близко, опаляя дыханием виски, шепнул, касаясь губами ушка.

– Почему-то в этом я вообще не вижу проблемы. Как раз наоборот. А если серьезно…

Обхватил руками лицо.

– Еще раз, котенок, ответь мне: там есть что-то, о чем ты будешь жалеть? Память? Чей-то подарок?

Девушка задумалась. Ноутбук – единственную дорогую вещь – в багаж она не сдавала: он лежал в чехле на заднем сиденье. Больше в жизни не сохранилось никаких материальных ценностей. Исключением был только старый бабушкин медальон, спрятанный на груди под одеждой. И еще кольцо, с которым она не рассталась бы ни за что на свете. А в той сумке – просто одежда, нелюбимая, надоевшая, но необходимая. Действительно, вся ее одежда. В Петербурге остались жалкие крохи, уже пригодные разве что на тряпки.

– Катя?

– Там все очень нужное. Очень-очень.

Кирилл вздохнул.

– Я переведу тебя на младший курс. Или нет: лучше отдам в школу. Чтобы ты научилась отвечать на поставленный вопрос, а не говорить то, что приходит в голову.

Девушка растерялась.

– Я и отвечаю… Там все…

Он опустил палец на ее губы, мешая говорить. Чуть надавил, раскрывая, и вдруг обрушился собственным ртом, впиваясь с такой силой, что тонкая кожа заныла. Откинул на сиденье, запутываясь рукой в волосах.

– Мы завтра поедем в загс. Жаль, что сейчас не успеваем. Но на сегодняшний вечер тоже есть интересное занятие… И я уверен, что тебе понравится.

– Мне надо в самолет… – Катя это почти пропищала, и сама расхохоталась: настолько смешно звучал голос со стороны.

Кирилл стиснул еще раз ее плечи и отодвинулся, пристегивая ремень безопасности.

– Можно я не буду комментировать? Тебе хотелось прокатиться до аэропорта – мы это сделали. Теперь займемся тем, чего хочется мне.

Он взглянул на лицо девушки, которое за несколько мгновений сделалось из прозрачно бледного пунцовым, и рассмеялся.

– Уверяю, для того, что я задумал, краснеть не обязательно…