Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

Спустя двадцать минут Йонатан понял, что сравнение его с Вальрафом небезосновательно. Он ехал по третьей линии метро от станции Хоэлюфтшоссе до Санкт-Паули (там он должен пересесть на автобус №. 36, следующий до Бланкенезе (так ему строго-настрого велела соседка), и мог лично убедиться в том, что масса людей считает пиво отличным напитком в начале дня.

Он, сидя на лавке, с опаской вжался в угол и наблюдал за двумя мужчинами, которые стояли недалеко от него и качались в проходе вагона, держа в руках по банке пива «Астра». Они просто о чем-то громко спорили, но со стороны это выглядело как серьезная ссора.

Йонатан даже забеспокоился, полагая, что эта парочка может в любой момент затеять драку и ему, возможно, придется в этом поучаствовать. Он отвел взгляд, чтобы неосторожно не спровоцировать подвыпивших мужчин, и стал рассматривать других пассажиров.

В большинстве своем те читали, но не газеты или книги. Они водили пальцами по экранам своих смартфонов или планшетов. Интересно. И пугающе.

Йонатан хорошо помнил, как несколько лет назад в издательстве поднималась тема «электронных книг», на что его отец категорически заявил: «Электронная книга – скоротечное явление моды, на которое мы не станем реагировать ни в коем случае! “Грифсон и Букс”печатает на бумаге – и баста!», – убив идею в зародыше. Все же Боде настоял на том, чтобы для редакционной коллегии купили соответствующие устройства: как он робко пояснил, сотрудники не хотят от них отказываться – работа с рукописями при помощи электронных устройств идет заметно быстрее. Йонатан еще раз обвел взглядом вагон метро и понял, что электронные книги предпочитает не только редакционная коллегия.

Он сошел на станции Санкт-Паули; здесь же покинули вагон и оба любителя пива, от чего у Йонатана возникло непреодолимое желание зайти обратно в вагон и поехать дальше. Информационный щит на выходе из станции метро сообщал, что в этом районе запрещено иметь при себе оружие и стеклянные бутылки. По прочтении такого объявления Йонатан решил не оставаться здесь дольше, чем это было необходимо.

Он с облегчением отметил, что остановка автобуса № 36 находится всего в нескольких метрах от выхода из метро, значит, ему не придется бегать по всему Репербану, подвергая себя опасности. Могли ведь встретиться и типы, которые пренебрегают запретом на ношение оружия.

Йонатан подошел к остановочному карману и стал ждать автобус, который по расписанию должен был прийти через пару минут.

Мимо Йонатана проехала темно-красная машина, привлекшая его внимание: старый «Форд Мустанг», очень ухоженная и красивая модель. Когда машина остановилась на светофоре перед «Миллернтор»^[49], он заметил за рулем рыжеволосую женщину.

Йонатан не мог не улыбнуться. Не только потому, что сейчас, прямо перед ним, воплотилась в жизнь часть его доски визуализации, но и потому, что в тот же миг он попал в ловушку стереотипов.

В этой части города Йонатан мог бы ожидать, что на пассажирском сиденье авто окажется его жена, а вот за рулем мог сидеть какой-нибудь сутенер. Но такие мысли, вероятно, возникали из-за того, что в детстве и юношеские годы он слишком часто слышал от родителей рассказы о бандитах с Репербана^[50]. Единственной целью этих историй было удержать Йонатана от путешествия по гамбургской «миле греха».

Он вынужден был признать, что родителям это удалось. Йонатан ни разу не был в этом квартале, даже став взрослым. А, собственно, почему? Разве жителю Гамбурга не стоило бы хоть раз повеселиться на Репербане? С субботнего вечера до воскресного утра, увенчав окончание удачной ночи булочкой с креветками с рыбного рынка.

Йонатан стоял, мечтательно глядя вслед «Мустангу» и чувствуя, как в нем просыпается желание сделать нечто подобное. Кроме, разумеется, булочки с креветками: их он терпеть не мог. А всю остальную программу Йонатан считал очень даже соблазнительной. Может, Маркус Боде согласится вместе с ним как следует покутить? Наверняка тот с радостью воспримет любую альтернативу скучному и одинокому вечеру в гостинице.

На светофоре зажегся зеленый, и женщина в «Мустанге», поддав газу, унеслась прочь. Йонатан вздохнул, отвернулся, ему даже сделалось немного грустно. Это была и в самом деле очень красивая машина.