Исполнение желаний - Тереза Ромейн

Хотя у кого не дрогнет рука под беспощадным взглядом видящей всех насквозь леди Ирвинг? И мало у кого не закружится голова от буйства красок наряда импозантной леди – ярко-алого тюрбана с оранжевыми перьями и желтого платья из блестящего шелка.

Хавьер попросил прощения у синьоры Фриттарелли, которая была его партнершей в игре, и помахал рукой Локвуду, приглашая его занять свое место. Маркиз принял приглашение с нескрываемой радостью, поскольку, подменив Хавьера, счел себя в праве прикарманить внушительную кучку серебра, которую граф успел выиграть за последний час.

В висте Хавьеру, как всегда, не было равных. Если не считать леди Ирвинг, конечно. Но ведь она вернулась не затем, чтобы играть в вист. Так что за игру ведет эта эксцентричная леди?

Хавьер подошел к гостье, галантно поцеловал графине руку и проводил ее к креслу у камина.

– Добрый вечер, леди Ирвинг. Вы оказали мне высокую честь.

– Это верно, я оказала вам незаслуженно высокую честь. – Леди Ирвинг устроилась в кресле и кивком указала на сидящую в кресле напротив и мирно дремлющую с открытым ртом миссис Тиндалл. – Хозяйка праздника, как обычно, пристально следит за порядком?

– Как видите. – Хавьер изо всех сил прислушивался, не скрипнет ли дверь у него за спиной.

– Не отвлекайтесь, юноша, – строго произнесла графиня, и Хавьер послушно уставился на сидящую перед ним даму средних лет с упрямым лицом под немыслимым головным убором. Вид у графини был такой, словно она сейчас начнет его пытать каленым железом.

– Уверяю вас, миледи, вы целиком владеете моим вниманием.

– Неправда. А насчет того, что вы желаете знать – да, мисс Оливер вернулась вместе со мной. Луизу проводили в ее комнату. И, предупреждаю, не смейте даже думать о том, чтобы с нею там встретиться!

Из уважения к возрасту леди Ирвинг Хавьер не стал указывать ей на то, что в своем доме он имел полное право заглянуть в любую из своих комнат.

Леди Ирвинг крепко схватила его за запястье.

– Пожалуйста, отпустите мою руку, миледи. Вы ставите меня в крайне неловкое положение. Выражение номер два: надменная уверенность.

– Присядьте! – скомандовала леди Ирвинг, кивком указав на низкий пуфик для ног перед креслом, в котором сидела. – Стоите, словно аршин проглотили!

Хавьер послушно присел на краешек пуфа.

– Кажется, вам есть что мне сообщить, – сказал он. – Вы готовы это сделать сейчас? Или вначале мне предстоит выслушать еще парочку оскорбительных замечаний в свой адрес?

Перед Хавьером стояла нелегкая задача: он должен был дать понять графине, что рад ее возвращению, и в то же время показать, что не позволит себя унижать. А еще, что он сто́ит тех хлопот, которые она взяла на себя. И сто́ит внимания Луизы. И даже, возможно, ее прощения.

У него все еще голова шла кругом.

Граф поставил перед собой невыполнимую задачу. И, утратив на мгновение контроль над собой, досадливо взъерошил волосы. Слишком поздно спохватившись, Хавьер провел рукой по волосам в обратном направлении, пытаясь привести прическу в порядок.

По непонятной ему причине взгляд графини смягчился.

– Не вижу необходимости вас оскорблять. Мы вернулись, потому что ждем от вас объяснений. Тех, что нельзя дать в письме.

Взгляд у леди Ирвинг был прямой и тяжелый, но не беспощадный, насколько он мог судить.

Хавьер оставил попытки прикрыться стандартными выражениями.

– Вы правы. Мне надо поговорить с Луизой.

Леди Ирвинг медленно покачала головой, и перья ее тюрбана тоже плавно качнулись.

– Пока рано. Вначале вы поговорите со мной.

Хавьер бросил взгляд через плечо. Дверь в гостиную была все так же закрыта, а миссис Тиндалл все так же дремала в кресле.

– Меня разорвут на части и четвертуют или просто отрубят голову?

Леди Ирвинг поджала губы.

– Я еще не решила. Знаете ли, когда я впервые приехала сюда, то увидела в вас прирожденного манипулятора. Человека, способного управлять толпой. Понимающего, что делает, и знающего, что получится в результате.

Хавьер почувствовал, что над ним навис топор.

– Полагаю, это только первая часть вашей ремарки.

– Да. Я заблуждалась насчет вас. Вы молоды, а значит, совершаете глупости.

У Хавьера отвисла челюсть.

– Перестаньте кривляться, мошенник. Вы что не понимаете? Это была похвала. Я считаю, что слишком сурово оценивала ваше поведение. Я думала, вы жестокий, бессовестный негодяй, а сейчас считаю вас просто глупым, запутавшимся недорослем.

Леди Ирвинг ухмыльнулась, и эта ухмылка вывела Хавьера из ступора.

– Благодарю за откровенность.

– Благодарите меня за оскорбление? Ну, это почти окупает все неудобства, которые пришлось претерпеть, добираясь до вас по зимним дорогам. – Леди Ирвинг улыбнулась шире. – Хотите – верьте, Хавьер, хотите – нет, но вас спасло письмо, которое вы отправили Мэтисону. Тот, кто не надеется искупить свой грех, не признается в грехах. Это избитая истина.

– Мое письмо. К Мэтисону.

Рука графа сама собой потянулась к голове. Никто не должен был знать о его письме-извинении, кроме самого Мэтисона. Тот, кто просит прощения, со стороны выглядит слабым.

Но для того, чтобы не побояться показаться слабым, требуется мужество. И как иначе восстановить отношения с тем, кто тебе дорог? Только признав свои ошибки и попросив прощения. По-другому – никак.

Вот только у Луизы он прощения не просил, и у Хавьера возникло весьма неприятное чувство при мысли о том, что для грозной графини этот факт не является тайной.

– Да, – ответила леди Ирвинг. – Ваше письмо. Оно послужило доказательством того, что вы – человек, а не монстр. Легкомысленный, недалекий, но все же человек. Однако кое-кто так и не услышал от вас извинений.

Хавьер скрестил руки перед грудью и наклонился вперед. Увы, это не помогло ему укрыться от разящих слов графини.

– Я сказал все, на что был способен, – произнес он, рассматривая свои ногти. Они были не в идеальном состоянии: последнее время у графа появилась дурная привычка их покусывать. Хавьер сжал пальцы – не приведи бог графиня тоже заметит обкусанные ногти.

– Это так. Вы сказали все, на что были способны. Лучше вы поступить не могли. Граф, любимец высшего общества, считает нужным разоблачить юную леди перед ее тетей. Позволяет распускать о ней слухи. Для чего? Чего вы добиваетесь?

Хавьер сосредоточенно разглядывал собственные руки. Костяшки пальцев потрескались. Наверное, оттого, что он последнее время слишком много возится с бумагами.

Да. Эти его бумаги, его счета, его бухгалтерия. Его ответственность. Он должен ответить графине. Должен.