Искушение любовью - Кортни Милан

Марк оставил Джессику с Маргарет. Когда он уходил, она бросила на него умоляющий взгляд, но у него оставалось еще одно важное дело. Он откладывал эту неприятную обязанность слишком долго, хотя каждая встреченная на улице голубая кокарда напоминала ему о ней. Марк старался всячески избегать не только столкновений, но и мыслей об ОМД, но события, произошедшие в Шептон-Маллет, показали ему, насколько он был не прав.

Он знал, что теперь, когда Уэстон дискредитировал себя, ему, скорее всего, придется занять пост в комиссии — хотя одна мысль об этом вызывала у него зубную боль. И если уж он мог принять на себя такое бремя, то не стоило пренебрегать и прочими обязательствами.

Именно по этой причине он стоял перед клубом «Дэниэлс», заведением, где собирались молодые джентльмены. Клуб был закрытым; причем настолько, что на его двери даже не было вывески. Те, кто нужно, о его местонахождении знали, а прочие были недостойны членской карточки.

Марк не состоял в членах клуба, но все равно прошел внутрь. На рукаве у лакея, стоящего на входе, красовалась голубая повязка. Увидев Марка, он вытаращил глаза и молча распахнул перед ним дверь, даже не сверившись со списком членов. Марк сообщил ему, чего он хочет, и лакей так же молча и серьезно кивнул.

Он принял у него пальто и шляпу и передал их слуге; сквозь стеклянную дверь гардероба Марк заметил целое море шляп, украшенных голубыми кокардами. Поистине, он добровольно входил в клетку с тиграми.

Молодые люди, сидящие за столами, вполголоса беседовали друг с другом. Добрая половина из них имела на рукавах голубые повязки. Здесь не было ни громкого смеха, ни безумных пари, как в обычных, менее «трезвых» заведениях. «Дэниэлс» считался местом, где собирается будущий цвет нации, элита страны. Эти юноши в один прекрасный день должны были занять места в парламенте или унаследовать титулы.

Лакей проводил Марка в небольшую заднюю комнату, где за столом сидел один-единственный посетитель. Марк часто слышал имя этого человека, но видел его в первый раз. Они были примерно одного возраста, и он мельком удивился, почему они не встречались в Итоне или Оксфорде. Интересно, где же он тогда учился, подумал Марк. Как странно.

У Иедидиа Прюэтта были коротко остриженные волосы и небольшая редкая бородка. Цвета его глаз Марк не разглядел из-за очков. Единственным цветным пятном в его темном строгом одеянии была голубая повязка на рукаве, накрахмаленная и без единой морщинки. Он был настолько погружен в чтение, что даже не заметил, как Марк вошел в дверь.

Марк подвинул к себе стул и сел. Прюэтт читал Библию; скользя взглядом по строчкам, он то и дело поправлял очки на носу. Казалось, он не видит и не слышит ничего вокруг.

Марк решил немного подождать. Прюэтт наконец перевернул страницу, поднял взгляд — и уронил книгу на стол, перевернув заодно стакан с какой-то прозрачной жидкостью. Скорее всего, с водой.

— Сэр! — Прюэтт вскочил на ноги, едва не опрокинул стул и сделал попытку одновременно удержать его и спасти Библию, пока она не промокла насквозь. Вместо этого он каким-то чудом наступил на собственные брюки и свалился на пол.

Марк подхватил Библию и предложил Прюэтту руку, чтобы помочь ему встать. Он со вздохом поднялся на ноги.

— Как неловко получилось. — Прюэтт смущенно отряхнул брюки. — Я бы хотел познакомиться с вами совсем по-другому, сэр. Уверяю вас, обычно я вовсе не такой неуклюжий. Я просто… очень удивился, увидев вас. — Он энергично потряс руку Марка. — Должен вам сказать, вы изменили мою жизнь. Не могу передать, как много вы для меня значите. Честное слово, до того, как я прочел вашу книгу, я был… я был… — Он слегка зарделся. — Я был пропащим человеком. Я основал ОМД, чтобы помочь другим встать на истинный путь — точно так же, как вы помогли мне.

Марк осторожно отнял у Прюэтта свою руку. Ему было страшно неудобно.

— Что ж. Большое вам спасибо.

Прюэтт порылся в карманах, вытащил носовой платок и промокнул лужу на столе.

— Могу ли я быть чем-то вам полезен?

Собственно, Марк пришел в клуб как раз за тем, чтобы попросить его быть… в общем, менее полезным. Но Прюэтт как будто нарочно избегал его взгляда. Он подошел к двери, крикнул слугу и подождал, пока тот наведет порядок на столе. Все это время они неловко молчали.

— Вы, наверное, хотели бы играть более активную роль в ОМД? — заговорил наконец Прюэтт. — Мы были бы счастливы. — Он прикусил губу. У него был такой вид, будто на самом деле он вовсе не радовался такой перспективе; кроме того, он заметно волновался. — Я питаю к вам огромное уважение.