Искусное соблазнение - Джоанна Линдсей

– А что вам мешало, милашка? Вы даже не представляете, сколько бессонных ночей я провел, выдумывая разнообразные способы, как вы могли бы воспользоваться моими умениями себе на радость.

Джудит багрово покраснела. Сжалившись над ней, Нейтан спрятал ноги под стол, прежде чем она успела до них дотянуться. И все же он продолжал пожирать ее глазами, не в силах отвести взгляд. Стоя на коленях, девушка наклонилась вперед и принялась скрести пол в углу возле его стола. В платье Джудит была ослепительно красива, но мальчишеский наряд, который она носила на корабле, придавал ей особое соблазнительное очарование. Нейтан подавил вздох, алчно разглядывая ее стройные бедра, обтянутые тонкими бриджами. Ему становилось все труднее сдерживать себя, видя Джудит в этой искушающей позе, чувствуя ее головокружительный запах. Только последний болван стал бы подвергать себя таким мучениям, ведь Нейтан по-прежнему страстно желал ее. Потому-то он и не смог устоять перед искушением урвать эти несколько дней, прежде чем расстаться с ней навсегда.

Оглянувшись через плечо, девушка неожиданно спросила:

– Кто выпустил вас из карцера?

Значит, Джудит все же любопытно, как ему удалось бежать? Острая радость вспыхнула в его душе, но вместе с нею и злость, оттого что Джудит завела этот разговор. Боже, ей вновь удалось всколыхнуть в нем бурю противоречивых переживаний. Но стоило ли этому удивляться? Эта женщина не догадывалась, как глубока его страсть. Нейтан никогда не показывал ей своих подлинных чувств, даже в ту незабываемую ночь, когда они были близки. Горькая правда заключалась в том, что он полюбил ее. Полюбил, зная, что у них нет и не может быть будущего, и мучительная безнадежность лишь распаляла его гнев…

– Я спал и не видел, кто меня освободил, но определенно не вы, – с ожесточением произнес он. Джудит хотела было возразить, но передумала, затем снова нерешительно открыла рот и тотчас сжала губы. Нейтан недоуменно нахмурился. – Что?!

Опустив глаза, девушка чуть слышно проговорила:

– Я собиралась.

– Собиралась?

– Хотела выпустить вас. Я ждала, когда все уснут. Ждала слишком долго. Вы уже сбежали, когда я прокралась к карцеру.

Нейтан недоверчиво фыркнул.

– Ну, теперь вы можете говорить что угодно.

В синих глазах Джудит отразилось изумление.

– Вы мне не верите?

– А с чего я должен вам верить?

– Наверное, потому что я никогда вам не лгала. Я обманывала ради вас, но с вами всегда была откровенна. Ну, если не считать ничего не значащих мелочей.

– Мелочей? О чем это вы?

Джудит пожала плечами.

– Возможно, врала, когда речь шла о моих родственниках, но семейные тайны не следует разглашать, вы сами это знаете. Выдавать чужие секреты не в моих правилах. Вы же, напротив, лгали мне. Вы ведь не собираетесь цепляться за нелепое утверждение, что никогда не занимались контрабандой?

– Вы вправду ждете от меня чистосердечного ответа? Вам нельзя доверять, милашка.

Это оскорбление заставило Джудит замереть. Лицо ее застыло, в широко распахнутых глазах мелькнула боль, и у Нейтана невольно сжалось сердце. Он потянулся было к девушке, но тотчас одернул себя. Проклятое обещание… И в этот миг будто нарочно растворилась дверь и в каюту ворвался Джеймс. Не увидев племянницы, он нахмурился.

Догадавшись, кто вошел без стука, Джудит поднялась с ведром в руке и сухо обратилась к Нейтану:

– Полы вымыты, а вам пора обедать.

Она поспешно покинула каюту, не взглянув на дядю, но Джеймс не вышел следом за ней. Он медленно приблизился к столу, его грозная поза не предвещала ничего доброго, и Нейтан заподозрил, что, возможно, расплата последует раньше, чем можно было ожидать.

– Я знаю, что это не ваша битва, Тремейн, а потому выдвинутые вами условия возмутительно…

– Давайте обойдемся без угроз, – оборвал его Нейтан. – Я ничем не оскорбил вашу племянницу. И вы ошибаетесь. Меня вынудили уступить вам.

– Вот как? А я и не понял, что сумел убедить вас.

У Нейтана вырвался злой лающий смешок.

– Ну нет. У меня были на то свои причины, которыми я не намерен с вами делиться. До тех пор, пока с этим документом ничего не случилось, – он достал из ящика стола бумагу, потряс ею в воздухе и снова спрятал, – не столь уж важно, когда я вернусь в Англию.

– И что это за бумажка?

– Доказательство, что я выполнил возложенное на меня поручение.

– Достаточно моего свидетельства, старина, другого доказательства вам не требуется. А если я не доберусь до Англии, за вас поручатся мои родственники.

– Не обижайтесь, лорд Меллори, но я предпочитаю документ, который от меня потребовали.

– Кажется, я понимаю… вам обещано помилование в обмен на эту бумагу?

Нейтан расхохотался.

– Вы меня удивляете. Ваша проницательность поражает воображение.

– Значит, вы не желаете поведать мне свою историю? В этом нет надобности. В молодости я вел весьма бурную жизнь и много чего повидал. Куда больше, чем хотелось бы. Вы возвращаетесь домой на собственном корабле, и все же должны представить письменное подтверждение, что достигли цели. Это говорит само за себя. Вы добиваетесь или повышения по службе, или помилования, а поскольку вы не военный… – Джеймс направился к двери, но внезапно остановился и, обернувшись, добавил: – Вы мне всегда нравились. Нужна изрядная храбрость, чтобы сбить с ног моего брата. Надеюсь, мне не придется убивать вас.

Нейтан подался вперед, опираясь руками на стол.

– Так это вы выпустили меня из карцера на своем корабле?

На лице Джеймса не дрогнул ни один мускул. Лицо его вовсе ничего не выражало.

– Это означало бы, что вы у меня в долгу, не правда ли?

– Вы так и не ответите?

– Неужели я похож на того, кто творит добрые дела? Это я-то? – И Джеймс со смехом покинул каюту.

Нейтан с досадой уставился на дверь. Меллори как никто умел напустить туману. Что за мерзкая привычка! Разумеется, он не стал бы открывать карцер, ведь он сам упрятал туда Нейтана. Теперь все Меллори знали, что драгоценности похитила Кэтрин, но на борту «Девы Джордж» они еще не догадывались об этом. Нейтан упрямо тряхнул головой. Стоит ли допытываться правды? Он не желал быть обязанным этому человеку. Пусть лучше Меллори почувствует себя его должником.