В объятиях наследницы - Мэгги Робинсон

Луиза кивнула.

– Я согласна. Но Чарлз так упрям, он думает, что с моей стороны это будет трусостью – взять и уехать, оставив поле боя за тетей Грейс. Но если с ним что-нибудь случится… – Луиза не закончила фразу. За столь короткое время Чарлз стал ей необходим. Теперь она просто не понимала, как сможет жить без него.

– Я искренне надеюсь, что ничего не случится. Вы тоже будьте осторожны – эта пуля, возможно, предназначалась вам. Через некоторое время я пойду выпить хереса с вашей тетей. Она не совсем понимает, чего от меня ждать, а я не знаю, чего мне ожидать от нее. Полагаю, теперь это и выяснится. Но сначала, думаю, нужно спуститься вниз. Знаете ли вы, что многие из ваших слуг обязаны своим местом мне? Я проверю, как они тут справляются, и, возможно, кто-нибудь шепнет мне что-нибудь полезное насчет этих попыток нанести вам ущерб. Слуги всегда все знают.

Ущерб! Слишком мягко сказано. Пуля сильно обострила ситуацию. Наверное, Луизе никогда не забыть этого зрелища и этого ощущения – Чарлз лежит на ней, бесчувственный и неподвижный.

Но могло быть и гораздо, гораздо хуже.

– У меня есть мысль.

– Что такое, дорогая?

– Когда Чарлз очнется, он может сделать вид, что ранен куда серьезней, чем на самом деле. – Луиза молила небеса, чтобы Чарлз очнулся целым и невредимым. С острым, как прежде, умом и с совершенным рабочим состоянием всех членов его совершенного тела.

Брови миссис Ивенсонг сошлись на переносице. Они были рыжеватыми, совсем не то что серебро волос в ее прическе.

– Продолжайте.

– Если тот, кто в нас стрелял, будет думать, что почти добился успеха, он, возможно, выкажет свою радость. Торжество. Обнаружит свою виновность, сделав какое-нибудь подозрительное замечание. Или, упаси боже, потеряет осторожность и предпримет еще одну попытку его убить. Разумеется, мы будем охранять Чарлза. Я не могу допустить, чтобы с ним еще что-нибудь произошло.

– Ваша мысль кажется мне превосходной. Жалею, что не додумалась сама, – сказана миссис Ивенсонг. – А теперь нам остается лишь надеяться, что он вскоре очнется, и мы посвятим его в наш план. Доброй ночи, мисс Стрэттон. Охраняйте вашего молодого человека.

Повинуясь внезапному порыву, Луиза обняла почтенную даму. Без своих безобразных черных шляп и зонтика она уже не казалась столь грозной.

– Спасибо, миссис Ивенсонг.

– Будет вам! – Миссис Ивенсонг выудила носовой платок из расшитой бисером сумочки, свисавшей с запястья. – Вот, возьмите. У меня есть еще один. Запас лишним не бывает, правда?

– Я ненавижу плакать, – сказала Луиза, хорошенько высморкавшись весьма шумным манером.

– Не считайте слезы признаком слабости. Они показывают вашу силу. Ведь вам не все равно, и это хороший знак. Многие люди просто плывут по течению, их никто и ничто не держит. – Поразительно гладкое, без морщин, лицо миссис Ивенсонг приняло задумчивое выражение. Она быстро обняла Луизу, а затем встала и ушла, оставив ее сидеть на сером диване.

Какое это было утешение – знать, что эта деловая дама проведет в Роузмонте несколько дней. Когда Луиза приглашала миссис Ивенсонг погостить, она сомневалась, что та приедет. В тот день, когда Луиза пила там чай, контора на Маунт-стрит казалась пчелиным ульем, в котором кипит деятельность. Агентство «Ивенсонг» широко раскинуло свои сети, вероятно, поставляя слуг даже для самого короля Эдуарда. Миссис Ивенсонг взяла на работу целую толпу народа и в собственное агентство по найму. В комнатах было не протолкнуться – письменные столы, пишущие машинки и энергичные молодые люди, разговаривающие в телефонные трубки из ярко начищенной латуни. Интересно, подумала Луиза, кто правит в агентстве сейчас, когда хозяйка в отъезде? Но, в конце концов, миссис Ивенсонг умеет предусмотреть все.

Луиза вернулась в спальню, где, к своей радости, увидела доктора Фентресса, который зашивал рану Чарлза.

– Вот и вы, Луиза. Не волнуйтесь. Я еще не разучился накладывать швы. Останется совсем маленький шрам. Кажется, это место было задето раньше. Как он получил травму глаза? Во время сафари, да?

– Гм. Да. Кажется. Задолго до того, как мы с ним встретились. У одного из его товарищей зачесался указательный палец, а бедняга М-Макс стоял на пути. К счастью для льва, – ответила Луиза. Кэтлин, которая держала поднос с хирургическими инструментами, вытаращила глаза.

– Именно так он и сказал за обедом. Странно. Мне казалось, что Грейс говорила про боксерский матч. Хью горит желанием проверить мастерство вашего супруга на ринге, как только его здоровье восстановится.

– Да, боксерский матч тоже был. Я спутала. И вообще, он больше не боксирует. Я ему не позволю. – Чарлз был прав. Хватит ей изворачиваться. Пора сказать правду. Целый день приходится следить, чтобы не запутаться в собственной лжи.

– Тогда вам следует поговорить с ним еще раз. Вчера вечером мистер Норвич без предупреждения нокаутировал вашего кузена. Да, Хью его спровоцировал, это так. Но чего ожидать от мальчика, если его мечты были разбиты вдребезги?

– Что вы хотите сказать?

– Разумеется, вы знаете, что он хотел жениться на вас? И эта мечта отвечала сокровеннейшему желанию его матери.

– Не понимаю почему, – возразила Луиза. – Они только и делают, что ругают меня – все им не так.

– Только оттого, что они о вас заботятся, моя дорогая.

Луизе не хотелось зря тратить время на споры, когда жизнь Чарлза в опасности.

– Когда мы узнаем, все ли с ним в порядке?

– Трудно сказать. Кэтлин рассказала мне то, что вы рассказали ей – он получил сильный удар по голове и упал на спину, снова ударившись головой прежде, чем перевернулся и закрыл вас своим телом. За ним нужно наблюдать. Я проведу здесь ночь. Но, полагаю, вы захотите побыть с ним сами. Моя экономка будет счастлива опять от меня избавиться.

Экономка! Вот черт. Миссис Лэнг, наверное, зла на Луизу за то, что та не предупредила о визите миссис Ивенсонг. Но Луиза и сама не ждала ее! Когда Луиза улучит свободную минутку, она извинится перед старой драконихой. Впрочем, не очень-то и хотелось – все равно очень скоро Луиза укажет экономке на дверь. Хотя в Роузмонте царил идеальный порядок, Луизе никогда не будет уютно под неодобрительным взглядом миссис Лэнг. В глазах экономки Луизе никогда не сравниться с тетей Грейс.

Зачем она вообще вернулась домой! Но тогда Луизе не понадобился бы настоящий фальшивый муж и она не наняла бы Чарлза. Она никогда не узнала бы, каково это – когда тебя целуют и так искусно ласкают. Ценят, как редчайшее из сокровищ. Она никогда бы не смеялась столько, сколько смеялась с ним, и не познала бы такого потрясающего чувства, как участие и сострадание. Весь прошедший год Луиза развлекалась и бежала от реальности, но теперь у нее появилось основание успокоиться и прислушаться к собственному сердцу.

Это было удивительное открытие – что у нее, оказывается, есть сердце. После истории с сэром Ричардом Луиза погребла его, закрыв от мира так же надежно, как тетя Грейс заперла в Роузмонте ее саму.