Гордая и непреклонная - Линда Френсис Ли

– Вы сказали, что находились на северной стороне переулка?

На этот раз Элис, словно невзначай, быстро пересекла зал, остановившись в противоположном его конце, так что Тони не могла теперь видеть Кларка – если открыто не повернет голову в его сторону. Что она и сделала.

– Мисс Грин? – потребовала ответа Элис. – Я здесь.

– Гм… да. На северной стороне, – подтвердила Тони, но не раньше, чем Кларк снова подал ей условный знак едва уловимым кивком. Если бы Элис наблюдала не за ним, а за свидетельницей, она бы наверняка этого не заметила.

Тогда она обрушила на Тони целый град вопросов, так что бедняжке стало неловко все время оборачиваться в сторону обвинителя. Свидетельница явно заволновалась и стала отвечать с запинкой. Вчера, когда Тони с таким упорством повторяла одно и то же, ее показания выглядели вполне достоверными. Теперь же, когда ей все время приходилось вертеть головой, глядя то на Элис, то на Кларка, ее внешне правдоподобный рассказ начал вызывать сомнение.

Напряжение в зале нарастало. В самой середине очередного неуверенного ответа Тони дверь распахнулась и в зал поспешно вошла Эммелин, устремившись по проходу между рядами кресел к своему месту. Судья бросил на нее укоризненный взгляд, раздраженный такой бесцеремонностью. Эммелин с извиняющимся видом уселась в переднем ряду рядом с Грейсоном. Когда Элис обернулась к ней, пожилая женщина улыбнулась и выразительно кивнула головой.

Не тратя времени зря, Элис обратилась к судье:

– Ваша честь, я хотела бы попросить десятиминутный перерыв.

Судья вопросительно приподнял брови, переведя взгляд с Элис на Эммелин и обратно, но в конце концов согласился. Публика не скрывала своего разочарования тем, что заседание было прервано как раз тогда, когда защита находилась в ударе, однако Элис не обращала на это внимания. Как только судья покинул свою скамью, обе женщины принялись о чем-то потихоньку перешептываться.

– В чем дело? – сердито осведомился Грейсон. – Она уже совсем готова была сдаться, но теперь вы дали ей время для перегруппировки.

Лукас смотрел на нее с задумчивым блеском в глазах, откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу. Встретившись с ним взглядом, она прочла на его лице одобрение. А сейчас только это имело для нее значение. Она снова обернулась к Грейсону:

– Пусть. Мне нужен был этот перерыв.

– Зачем?

– Сейчас у меня нет времени это объяснять. Нам с вашей матерью нужно поговорить.

Эммелин протянула ей папку с документами.

– Здесь все, что вам требуется, – произнесла она, но перед тем, как вернуться на свое место рядом с Грейсоном, добавила: – Я уже говорила с Брэдфордом. Мне очень жаль, дорогая, но он отказывается являться в суд.

Элис не могла позволить себе тревожиться из-за этого обстоятельства. Только не сейчас! Когда судья снова появился в зале и призвал суд к порядку, она положила папку на стол рядом с креслом защитника и подошла к месту для дачи свидетельских показаний.

– Мисс Грин, – начала она, чувствуя, как кровь быстрее побежала по ее жилам от приятного возбуждения, – вы заявили суду, что у преступника были темные волосы, не так ли?

Тони перевела взгляд на Кларка.

– Мисс Грин, вопрос вам задала я, а не мистер Киттридж.

Девушка густо покраснела.

– Да, да. У него были темные волосы.

– Как вы смогли это определить?

– Возражаю! – тут же вставил Кларк. – Есть же у нее глаза, в конце концов! Мы постоянно возвращаемся к одному и тому же. Ваша честь, я не вижу никаких причин заставлять свидетельницу повторять свои показания.

Грейсон что-то проворчал себе под нос, как бы соглашаясь с ним. Однако Элис вовремя придержала свой темперамент. Она знала, что делала. Ощущение было невыразимо приятным и действовало на нее опьяняюще. Чувствуя, как кровь стучит у нее в висках в предвкушении успеха, она обратилась к судье:

– Ваша честь, несмотря на то, что мы уже выслушали свидетельницу, я полагаю, что, если вы дадите мне возможность продолжить, нам удастся выявить в деле новые обстоятельства.

– Но это же просто нелепо! – вскричал Кларк.

Судья внимательнее присмотрелся к ней, сдвинув темные брови:

– Я разрешаю ваш вопрос, мисс Кендалл. Но будет лучше, если вы извлечете из этого что-нибудь новое.

– Да, сэр.

Кларк снова уселся в свое кресло. Он выглядел обеспокоенным, как, впрочем, и ее отец. И не без оснований.

– Мисс Грин, – продолжала Элис, – вы собирались сообщить суду, каким образом вы определили, что у преступника были темные волосы?

– Ну… я смогла разглядеть его при свете.

– Каком свете? Луны?

– Ах нет! – Тони метнула отчаянный взгляд в сторону обвинителя. – Я ведь уже говорила вам. Прямо над местом убийства есть газовый фонарь. Я это хорошо помню.

Свидетельница, похоже, была довольна своим ответом. Однако имелась еще одна небольшая деталь, о которой Тони, судя по всему, не подозревала.

Всякий раз, находясь в злополучном переулке, Элис почему-то чувствовала себя не в своей тарелке из-за царившего там мрака. Тогда она приписала это жуткой ночи и страху перед таинственным преследователем. Бывая там днем, она видела эти злополучные фонари, один из которых действительно находился над самым местом убийства. Но сегодня утром ее вдруг осенило.

– Итак, мисс Грин, вы утверждаете, что смогли определить цвет волос убийцы благодаря газовому фонарю?

– Э-э… гм-м… да.

– А если я скажу вам, что газовый фонарь, расположенный как раз над тем самым местом, не работает – или, если быть более точной, был неисправен еще с начала апреля?

Галерка дружно ахнула, а Кларк буквально онемел от изумления. Элис между тем с еще большим рвением продолжала свой допрос:

– Помимо того, что властям нашего славного города следует принять меры для ремонта, что еще это означает, мисс Грин?

Кларк немедленно вскочил на ноги.

– Ваша честь, – заявил он, – я понятия не имею, о чем говорит адвокат, но раз уж она решила заявить такое в суде, то должна подтвердить свои слова.

Выражение лица у судьи Паркса было таким, словно он объелся кислого винограда.

– Благодарю вас, мистер Киттридж, за то, что вы напомнили мне о моих обязанностях.

Кларк в ответ даже не поморщился. Он был слишком расстроен.

– Ваша честь, – произнесла между тем Элис, – сегодня утром я получила подтверждение от городской службы газа, что фонарь, о котором идет речь, не работает. Мне только что передали официальный документ, и именно по этой причине я и просила вас о перерыве.

Она подошла к своему столу и встретилась взглядом с Лукасом. Глаза его светились гордостью – не облегчением за себя, но гордостью за нее и ее успех. Взяв папку, она вернулась к судье и положила документ ему на стол. Парке быстро пробежал глазами бумагу и перевел взгляд на Кларка: