Цвет страсти - алый - Черил Холт

– Первая претендентка пришла, Фитч?

– Да, милорд.

Намеренный следовать своим прежним привычкам, Майкл выдавил на лице улыбку, испытывая облегчение, что нашлась хотя бы одна отважная женщина, решившаяся претендовать на это место. Очевидно, в лондонском полусвете существовала достаточно жадная куртизанка, которая готова закрыть глаза на то, что он мог быть убийцей.

– Хорошенькая?

– Очень.

Майкл удивленно поднял бровь. Фитч никогда не высказывал мнения о тех, кого вводил в спальню хозяина.

– Она одета в красное?

– В ярко-красное, – сообщил Фитч. – Уверен, вам понравится.

– Ты думаешь?

– Она несколько необычна.

– Не в моем вкусе?

– Даже близко нет.

– Как так?

– Она очень умная, очень дружелюбная, очень образованная…

– Образованная! – фыркнул Майкл. – Зачем мне образованная любовница? Она же замучает меня болтовней о том, что пишут в газетах, или подобной глупостью.

– Сомневаюсь, – ответил Фитч. – Ее занимают другие вопросы. Вы сами увидите, что я имею в виду.

– Фитч, что на тебя нашло? – насмешливо спросил граф. – Ты превратился в настоящего болтуна.

– Возможно, я слишком много времени провожу рядом с вами, сэр.

– Возможно.

Майкл безрадостно засмеялся. Замечание Фитча касалось тишины, царящей в доме: Майкл теперь редко разговаривал с челядью. В этом не было смысла.

Он был одинок. После разразившегося скандала быстро выяснилось, сколько у него друзей, – ни одного.

Эмили вышла замуж за своего кузена. Алекс сбежал, собираясь стать мужем и отцом. Маргарет была отправлена в отдаленный пансион, правда, она будет жить с Алексом и Мэри, когда те устроятся.

Только Майкл остался один.

Раньше он бы притворился, что его это не волнует, но недавние переживания вызывали в нем страстное желание поделиться своими мыслями и чувствами. Целыми днями он тосковал по тому, что могло бы случиться и не случилось, а ночи проводил, сожалея об ужасном выборе.

Он не мог выйти из дома. По городу ходили зловещие слухи. Побег Аманды в Европу стал самой горячей темой разговоров, что было невыносимо для Майкла. Ему хотелось мира, хотелось жить так, как он жил до того времени, когда на него набросилась стая шумных женщин и вызвала весь этот хаос.

Он страдал от полученной травмы, но научился переносить самое худшее. Тщательно скрывая свои чувства и эмоции, он словно скользил в пустоте, где ничто не имело значения. Никто не узнает, как он был расстроен, никто даже не заподозрит, какой гнев бушевал в нем.

Все в Лондоне заклеймили его как отвратительное, аморальное животное, так что пусть убедятся, что они правы.

– Не держи меня в подвешенном состоянии, Фитч. Умираю от желания увидеть шлюшку, которая так очаровала тебя.

– Я не назвал бы ее шлюшкой, сэр.

– Действительно?

– Да.

– Я бы назвал.

– Вы ошибетесь.

Дворецкий оскорблен за шлюшку! Забавно.

– Введи ее, Фитч. Поскорее. Мне не терпится увидеть ее.

Майкл наполнил бокал виски и попытался расслабиться в своем роскошном кресле. Он выпил содержимое бокала, вновь наполнил и тут же опустошил его, но, к сожалению, напиток не подействовал. Он мечтал забыться, но ничто не помогало. Уинчестер прислушивался, как дворецкий приглашает женщину, как они приближаются к библиотеке, и он напрягся, надеясь почувствовать искру любопытства, жар желания, но остался равнодушным.

«Зачем мне все это?»

Раздражающий вопрос уколол его, но он отмахнулся от него. С тех пор как убежала Эмили, исчезла и его страсть. Он не испытывал безудержного физического влечения, которое необходимо утолить, никакой необузданной потребности, чтобы унизить себя с первой попавшейся, случайной девицей, которая взмахнула перед ним ресницами. Еще чуть больше целомудрия, и он сможет пойти в монастырь!

Куда делись его вожделение, его страсть? Почему он никак не может вернуть их обратно? Он даже был готов принять участие в анонимном отвратительном сексе, что когда-то было его любимым развлечением, но не мог вызвать в себе достаточного энтузиазма для этого приключения.