Отчаянные - С. Стивенс

Я поверила и расслабилась. Было нечто исключительно эротичное в том, чтобы заниматься любовью в месте, где тебя, казалось, мог увидеть любой. Машины шуршали с трех сторон, и вид из каждой, когда бы знали водители, открывался отличный. От этого мое тело распалилось до точки кипения.

Дыша тяжело, я помогла Келлану раздеть меня. Едва я оказалась голой под ним, его теплая ладонь легла мне на грудь и чуть сдавила ее. Желая отплатить услугой за услугу, я протянула руку и коснулась его трусов. Он уже рвался в бой. Я провела ладонью вниз, и Келлан прервал поцелуи. Он прикрыл глаза и задышал чаще. Смотреть на него хотелось безотрывно, и я удвоила усилия. Келлан уронил голову мне на плечо, навалился на меня грудью.

– Боже, как я люблю, когда ты ко мне прикасаешься, – простонал он мне на ухо.

От этих слов я испытала томление в самой своей сердцевине и вдруг возжелала большего, чем просто прикасаться к нему. Мне захотелось снова расколотить его вдребезги. Заставить орать, чтобы нас уж наверняка услышали в задней машине. Знание того, что я способна на эти вещи, заставило меня почувствовать себя красивой и желанной. Но не успела я к нему прикоснуться, как он уже отпрянул, оказался вне досягаемости и принялся трудиться надо мной. Его пальцы скользнули меж моих ног, рот сомкнулся на груди. Я вцепилась в подушку и сама заорала криком, которого хотела добиться от него. Когда он руками разжег во мне пламя, я выгнула спину и глянула на катившую за нами машину: водителю было отчаянно скучно. Я застонала и закрыла глаза. Знали бы там!

Келлан быстро пробежался губами по моему животу, порождая по ходу щекотные мурашки. Как только он добрался до пояса, я перешла на лепет, повторяя его имя. В подушку же я впилась с такой силой, что та грозила в любую секунду порваться. Келлан дошел до желанного мне места, но ничего не сделал. Я ждала. Мне показалось, что пришла моя смерть. Он придержал мои дрожавшие бедра и чуть коснулся губами промежности. Я задохнулась и приказала себе не кончать. Для этого понадобилась железная воля.

По-моему, он рассмеялся, но языка не убрал, а потому мне было безразлично, весело ему или нет. Я потянулась и запустила пальцы ему в волосы. Пока я сжимала и разжимала их, Келлан пробовал сделать то так, то этак. Мое терпение иссякло, и я завопила, затопленная восторгом. Келлан бережно отступил, а затем опять оказался поверх меня.

Когда я размякла под ним, вся разнеженная, согретая и чуть взмокшая, он тихо сказал:

– С тобой мне никак не забраться дальше «Н».

Я ничего не поняла, но и не слишком хотела разбираться, так как еще не отошла после взрыва.

– Что?

Едва он принялся двигать бедрами, я вяло погладила его по спине. Он снова меня заводил и добивался успеха в этом, раздувая тлевшие угли. Губы коснулись ключицы.

– Алфавит… Ни разу не успел досчитать дальше «Н»… Ты кончаешь раньше.

– О чем ты говоришь? – пролепетала я, когда он исподлобья взглянул на меня.

Он провел носом по моей шее, чуть трогая кожу языком. Этот волшебный язык добрался до моего уха, и тут до меня дошло, о чем шла речь. Я посмотрела на его развеселое лицо:

– Ты повторяешь алфавит во время?..

Келлан улыбнулся и чмокнул меня в чуть повлажневшую щеку.

– Я поставил задачу: пройти алфавит до конца. Но пока не получается, – нахально ухмыльнулся он. – Но я не оставлю попыток!

Он вторгся в меня до упора. Дыхание перехватило, я вцепилась ему в спину. Когда Келлан отстранился, я застонала: он убивал меня.

– А с тобой так делали? – спросила я, подавляя желание схватить его за бедра и насесть плотнее.

Келлан помедлил, целуя меня в шею.

– Алфавит? Нет, вряд ли.

Лишь тут я смекнула, о чем осведомилась. Не дикий ли вопрос? Можно ли сделать это с парнем? Понравилось бы ему? Одна лишь мысль об этом породила во мне желание прежнего накала. Он только что меня удовлетворил. Если я в силах подарить ему хоть толику того же…

Не успел он произнести ни слова, как я оттолкнула его и принялась целовать в грудь, спускаясь ниже. Дыхание у него сбилось, едва он понял, что я задумала.

– Кира, я знаю, что ты это не очень любишь. Не надо делать ради меня вещи, которые неприятны… – Наши взгляды пересеклись. – А сам я делаю, потому что мне нравится твой вкус.

От этих слов я исполнилась томления.

– Да, занятие не из любимых, – отозвалась я, улыбнувшись ему в пупок, – но мне нравится, как ты реагируешь.

Я играючи прикусила тощую мышцу в низу его живота. Келлан смежил веки и откинулся на подушку.

– Ладно… давай, – промямлил он.

Его рука прошерстила мне волосы, а я поцеловала головку. Не вполне уверенная в дальнейшем, я осторожно приняла ее в рот. Я и вправду не очень жаловала это занятие, но слышать Келлана, внимать его глубоким стонам, пока он зажимал в кулак мои волосы – да, вот это мне очень нравилось, на этом я и сосредоточилась. Водя рукой по его члену, я глубоко забирала его в рот и выпускала, догоняя маковку языком. Обводя им головку, я с каждым кругом выписывала очередную букву алфавита. Добравшись до «G», я поняла, что уже довела его до самого настоящего безумия. Мне тоже сорвало крышу. Я забылась, упиваясь процессом все больше. Рука Келлана, зарывшаяся в мою шевелюру, затряслась, как будто он сдерживался и запрещал себе насадить меня целиком. На букве «L» он стал извиваться на кровати, со стоном произнося мое имя. Я чуть не сбилась, однако продолжила дразниться. Когда я описала языком огромное «О», он сел, снял меня и встал на колени. Не успела я понять зачем, как он впился мне в губы – крепко, жадно – и придвинулся так, что я оседлала его. Не говоря ни слова, он надел меня на себя, и я задохнулась от остроты ощущений.

Вцепившись друг в друга и приближаясь к неистовству, мы стали двигаться синхронно. Я никогда не видела Келлана таким взвинченным. Машины мчались вокруг, не ведая о нашей страсти, и я воспарила над облаками. Мгновением позже оцепенел и Келлан, взлетевший на пик. Кончив, мы обмякли друг у друга в объятиях. Бедняга-шофер, кативший за нами, оставался безучастным и апатичным.

Осторожно снявшись с Келлана, я с довольным вздохом повалилась на постель. Келлан прикорнул рядышком, его дыхание сбилось. Я извернулась, чтобы прилечь ему на грудь, и он негромко простонал:

– Боже… ты мой… это было великолепно.

– Мне тоже не удалось дойти до «Z», – пробормотала я, сдержав улыбку.

В душ я отправилась, чуть пошатываясь. С другой стороны шторки, отгораживавшей наш отсек и ванную от салона автобуса, доносился храп. Отлично: наверное, нас не услышали. «Ох, и чудный способ проснуться!» Мои сознание и тело кипели энергией, творческий зуд призывал к перу. Я решила не задерживаться в душе, чтобы поскорее засесть за работу.

Когда я вернулась, Келлана не было, но я нашла его быстро. Автобус был не так уж велик. Пробираясь мимо спавших людей, я добралась до общей зоны. Шофер кивнул мне, и я помахала в надежде, что он ничего не слышал. О наших водителях я порой забывала. Этот был милый пожилой человек, звали его Джонатан. Да что это я? Джонатан был профессиональным шофером, перевозившим рок-звезд. Я не сомневалась, что он всякого насмотрелся и наслушался.