Руины - Саманта Тоул

— Давай, мамочка! Пора!

Я иду — простите, ковыляю — туда, где Джиджи находится с папой, тетей и дядями, которым поручено раздать китайские фонарики и зажигалки всем взрослым, присутствующим на пятом дне рождения Джиджи. Среди них родители ее друзей с детского сада, тетя Элли — или мама, как я ее сейчас называю — и, что удивительно, папа Зевса, Бретт, который уже три месяца не пьет, пройдя курс реабилитации после того, как Зевс сказал ему, что я беременна. Я не знаю, почему моя беременность стала толчком к его попытке стать трезвым, но я рада, что это произошло, и я молюсь за Зевса и остальных его братьев и сестру, чтобы на этот раз все получилось.

Мы с Зевсом договорились, что, поскольку Бретт искренне старается, он может наконец—то встретиться с Джиджи, что он и сделал впервые месяц назад. Сказать, что он влюбился в нее — это мягко сказано. Дедушка Бретт обхватил один из ее пальцев. Другой предназначен для Зевса. А также для Ареса, Ло и Мисси.

Также на вечеринке присутствует Кейдан Скотт. Он недавно переехал в новое учреждение. Он живет в собственном доме и проходит амбулаторное лечение.

Мы с Зевсом говорили об этом, и то, что он находится в Аризоне, где никого нет, вероятно, не лучшим образом сказывается на его психическом состоянии. Поэтому мы поискали лечебные центры здесь и нашли отличный центр в Нью—Йорке. Мы прилетели в Аризону на выходные, и я наконец—то встретилась с ним после разговора по телефону. Мы обсудили с ним эту идею, и он согласился.

Он здесь уже три месяца, и он просто как еще один член семьи. Отличная новость заключается в том, что он уже не так часто пользуется инвалидным креслом и передвигается на костылях.

Так что все, кто важен для нас, здесь.

А моему ребенку исполнилось пять лет. Я на шестом месяце беременности, и я совершенно не плачу.

Ладно, может быть, я немного плачу. Но эти чертовы гормоны беременности превратили меня в жидкое безобразие. Тем более, я узнала, что у нас будет еще одна девочка, так что у Джиджи будет сестра. У меня никогда не было сестры, но я всегда очень хотела ее иметь... и вот я снова пускаю слезу.

Я прижимаю пальцы к глазам, останавливая эмоции.

— Ты в порядке, детка? — тихо спрашивает Зевс, когда я подхожу к нему.

— Да. Просто гормоны, как обычно, выводят меня из себя.

Он улыбается мне, и эта улыбка задевает мое сердце, заставляя меня снова начать рыдать. Он берет меня за руку, притягивает к себе и нежно целует в губы.

— Люблю тебя, — говорит он тихо.

— Я тоже тебя люблю.

— Ладно, заканчивайте с этим ППЛ, — жалуется Ло. — Меня это раздражает (ППЛ — PDA — эта аббревиатура произошла от выражения «public display of affection”, что можно перевести на русский, как "публичное проявление любви". Эта фраза используется для обозначения физических проявлений романтических отношений, наподобие обнимашек, поцелуев и обжиманий, смущающих почтенную публику. Причём это относится исключительно к действиям, производимым в публичных местах, вроде парков, скверов, многолюдной улицы или общественного транспорта).

— Они все время целуются, дядя Ло, — говорит ему Джиджи, хихикая.

Ло поднимает Джиджи и сажает ее на свое бедро.

— Я чувствую твою боль, малышка. Когда я был подростком, мне приходилось терпеть, что они постоянно целуются.

— Он просто ревнует, Джиджи, потому что никто не хочет с ним встречаться, — дразнит его Мисси.

— Никто не хочет встречаться с тобой, дядя Ло? — Джиджи выглядит искренне обеспокоенной за своего дядю.

— Все хотят встречаться со мной, — уверяет Ло, бросая взгляд в сторону Мисси, которая только смеется над ним. — Просто спроси у Ареса, сколько кисок…

— Ло... — Зевс предупреждает.

— Что такое киска? — Джиджи хмыкает.

— Киска — это другое название кошек, — вклинивается Арес, забирает Джиджи у Ло и сажает на одно из своих плеч, придерживая ее рукой.

Прости, шепчет мне Ло.

Я улыбаюсь, говоря ему, что все в порядке.

— Дядя Ло хочет завести котенка? — Лицо Джиджи озаряется.

— Это единственная киска, которую он может завести, — говорит Мисси низким голосом.