Восхитительная ведьма - Анна Джейн

— Наверное, я слишком тороплю события? — сказал он насмешливо. Он хотел дать мне возможность прекратить это, но была ли она мне нужна? Нет. Сейчас я хотела лишь одного. Этого несносного человека.

— Я не разрешала тебе останавливаться, — сердито прошипела я. Одна моя рука оказалась на его шее, заставляя склониться ко мне, другой я взяла его за подбородок, и поцеловала. Сама. И он не смог устоять передо мной.

Мы продолжили. Это действительно было какое-то сумасшествие. Наше, общее — одно на двоих. Мы целовались как одержимые, до легкой приятной боли в губах, до головокружения, до нехватки воздуха в легких. В этом поцелуе не было нежности, в нем царила болезненная страсть. Наш первый поцелуй был похож на стремительный полет, и я не знала, что ждет нас внизу — замерзшие скалы или мягкая трава, нагретая на солнце.

Я не помнила, как оказалось так, что я полулежала на подушке, а Олег, удерживая мои запястья над изголовьем кровати, оставлял на шее и ключицах влажные следы. Я кусала губы, потому что боялась — а вдруг скажу ему что-то теплое или позову по имени, как делала это мысленно и с таким отчаянием, словно от его ласк зависело мое счастье. И не помнила, как он оказался на моем месте, а я сидела на нем, упираясь коленями в одеяло, и, обхватив обеими руками за лицо, целовала с безграничным упоением, словно мы давным-давно были вместе.

Чем это закончится?

Игрой в любовь?

Я цеплялась за Олега. Я хотела выпить его до дна. И я разрешала ему пить меня. При этом я испытывала острое ощущение дежавю. Мне казалось, что все это происходит с нами не впервые. Его руки, губы, даже дыхание — все было невероятно знакомыми. Он то гладил меня по спине, то играл с моими и без того растрепанными волосами, то прижимал к себе, заставляя меня откидывать голову назад, подставляя шею для поцелуев. Я не обращала внимания на то, как неприлично задралась джинсовая рубашка, которая была на мне, я ни на что не обращала внимания. И все, что мы делаем казалось мне правильным и прекрасным.

— Ну как? — прошептал Олег в перерыве между поцелуями. — Я хорошо притворяюсь твоим парнем?

— Так себе, — отвечала я, глотая воздух. — Вам нужно набраться опыта, Олег Владимирович.

И снова прильнула к нему, понимая, что моя рубашка и его футболка ужасно мешают. Моя ладонь скользнула по его животу и оказалась под тонкой тканью, заставив Олега выдохнуть и крепче меня поцеловать. Я чувствовала рельефный пресс и то, как он напрягся из-за прикосновения. Я хотела провести ладонью выше, а после и вовсе стянуть с Олега проклятую футболку, однако не успела сделать этого. В следующее мгновение на меня кто-то запрыгнул. Прямо на голову. Я взвизгнула от неожиданности, отцепилась от Олега и оказалась на другом конце кровати. Мерзкая Прелесть, которая спикировала н меня откуда-то сверху, уже сидела рядом с Олегом и смотрела на меня так презрительно, словно я была хуже дохлой мыши. Черный хвост ходил из стороны в сторону. Страсть моментально куда-то испарилась, оставив лишь злость. Нам помешала кошка! Она ведь специально, специально!

«Он мой, милочка, — красноречиво говорил нахальный кошачий взгляд. — А ты тут никто. Мы заключили временный союз против бабушки, но помни — ты на моей территории».

Олег хрипло рассмеялся, закрыв лицо ладонями. Он выглядел как человек, который спал, видел потрясающий сон, и его неожиданно разбудили.

— Вот зараза, — выругалась я, мрачно глядя на Прелесть. — Такая же противная, как хозяин.

— Я противный? — весело поинтересовался Олег, все еще тяжело дыша после такого поцелуя. — А мне показалось, я тебе нравлюсь, Ведьмина.

— Не льстите, Олег Владимирович, — ответила я, вставая с кровати и поправляя рубашку на себе. — Вы так себе, на «троечку». И кошку воспитать не можете!

Прелесть повела острыми ушами.

— Как я ее воспитаю? — пожал плечами Владыко и погладил кошку. — Наверное она просто захотела поиграть с тобой. Стала охотиться за твоими волосами.

— Ага, конечно. Она вас ревнует, — фыркнула я.

— Кто? Кошка? — опять расхохотался Олег. Вид у него был подозрительно довольный. Словно не так давно он не говорил мне обидных слов.

— Я голодна. Накормите меня, вы ведь там что-то готовили, — велела я и вышла из спальни, думая, как выгоднее повернуть ситуацию в свою сторону. Теперь ведь у меня есть парень. Окладникова облысеет от зависти и покроется плесенью от злости.

И он невероятно круто целуется. На все десять из десяти, но говорить ему об этом я не стала.