Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— Здравствуй.

— Здравствуйте.

— Видишь, нашла тебя.

— При ваших связях — не проблема.

Антонина огляделась:

— Нужно поговорить. Здесь или на улице? Погода хорошая.

— Где хотите.

Пошли к выходу, миновали крепкого немолодого вахтера, зашагали по узкой улочке. Шли не спеша из-за хромоты Антонины.

— Ну, что будем делать? — спросила она не сразу.

— Не знаю, — пожала Настя плечами. — Вы старше, вам виднее.

— Хоть и старше, а голова не варит. Может, ты что подскажешь?

— Вряд ли. Для себя решила, за вас думать не собираюсь.

Антонина придержала шаг:

— Решила? И что ж ты решила?

— Буду жить как есть.

— Это как?

Настя тоже остановилась.

— Что бог послал на сегодня. Жить, любить, получать удовольствие.

— А любить… кого?

— Разве не догадываетесь?

— Артура?

— Конечно. На данный момент это мой самый любимый мужчина.

— Мой тоже.

— Знаю. И все равно буду любить его.

Пошли дальше.

— Ты ведь знаешь, сколько мне лет? — спросила Антонина.

— Догадываюсь.

— А в таком возрасте женщины просто так не сдаются. Будут грызть, душить, убивать, но своего не отдадут никогда.

— А если мужчина вас не любит?

— А это уже без разницы! Главное, что я люблю. Не появись ты в моем доме, так бы и прожили до старости.

Анастасия снова остановилась.

— А вам не страшно так говорить?

— Как?

— «Грызть, убить». В этом ведь никакого счастья.

— А у тебя это счастье есть? Отнять чужое — это тоже счастье?

— Я не отнимала. Он сам так решил.

— Уверена?

— В этом да. Он ведь не любил вас. Вы заставили. Добились. Купили. И сами понимаете это.

Антонина помолчала, кусая губы, вскинула подбородок, замерла:

— Вот что, Настя. Больше я к тебе не приду. Но поступать буду так, как сама решу. И уж тогда не обессудь! — повернулась и быстро пошла прочь.

Капитан смотрел на Антонину удивленно, с интересом, даже с некоторым раздражением.

— Ну хорошо. Допустим, вы составите такое завещание. Что дальше? Смысл?

— Откровенно?

— Других вариантов нет.

— Если он надумает уйти от меня, уйдет с голой задницей.

— То есть из завещанного ничего не получит?

— Ни копейки, ни гвоздя. И никакой суд не поможет.

Полицейский снял трубку зазвонившего внутреннего телефона:

— Пока занят, через полчаса. — Он снова посмотрел на посетительницу. — А если ему глубоко плевать на ваше наследство, на ваше завещание, он просто любит эту девицу?!

— Знаете, товарищ капитан, что такое любовь? Это пока живот набитый да в кармане фантики шуршат. Вот тогда любовь! А когда зубы на полке, все в один момент кончается. Месяц-второй побесится, прибежит обратно. Жрать захочется. Я ведь его немного изучила. Хороший парень, но жадный. И уже привык к деньгам.

— Зачем вам такой?

— Зачем? — переспросила Антонина. — Сама не знаю. Сначала думала, вроде забавы. Потом врюхалась. Врюхалась так, что жить не могу. Наверное, потому, что первый раз вышла без любви. Даже с отвращением.

— Значит, вы тоже денежку любили, раз вышли за богатого?

— Наверное. Потом жалела, но деваться было некуда. Привыкла.

— Ну да, — задумчиво произнес капитан. — Дело было не в бабине, чудачок сидел в кабине.

— Что? — не поняла Антонина.

— Шутка гаишников.

— А при чем тут это?

Муромов усмехнулся, по привычке постучал ногтями по столу:

— При том, уважаемая Антонина, что вы сели за баранку и не знаете, куда рулите. А ведь можете и в кювет свалиться.

Та сжала губы, обдумывая его слова. Потом ровным голосом произнесла:

— Я пришла не мораль выслушивать, а за советом. За помощью. Если не можете, встану и уйду.

— Нужен хороший адвокат?

— Адвокат и нотариус.

— Ладно, есть варианты. — Капитан проводил Антонину до порога, вдруг вспомнил: — Да, кстати!.. А этих байдуков нам все-таки удалось задержать.

— Каких байдуков?

— Которые как-то избили вашего мужа. Помните? Дружбаны по тюрьме!

— Ну и где они сейчас?

— В нашем КПЗ. Ждут, пока соберется достаточно материалов для следствия. Артур готов дать свидетельские показания. Блатари ведь непростые. За ними, думаю, много чего есть.

— Спрошу. — Антонина внимательно посмотрела на полицейского. — А самой можно глянуть на них?

— Зачем?

— Посмотреть, поговорить. Может, тоже помогу вам чем-то.

— Как хотите, — пожал Муромов плечами. — Ваши проблемы с юристом порешаю, потом и к уголовничкам наведаемся. Годится?

— Годится, — кивнула Антонина и покинула кабинет.

Артур искал ключи от сейфа не спеша, неторопливо, старательно, методично, с пониманием задачи.

Аккуратно вынул из всех шкафов белье, одежду. Пересмотрел все, ощупал карманы кофт и брюк, встряхнул аккуратно сложенные вещи, затем так же аккуратно сложил все обратно.

После взялся за посуду. Из комодов, сервантов, горочек вынул все тарелки, миски, чайные и сервизные наборы — ключей нигде не было.

Наткнулся на них случайно. Уже ставил дорогой сервиз на место, когда в одном из чайников что-то звякнуло. Открыл крышку, запустил внутрь руку и тут нащупал то, что искал.

Зазвонил мобильник. Артур поднес аппарат к уху:

— Тося, привет.

— Ты где? — спросил голос жены.

— Дома. Как раз кормлю курей.

— Уже еду домой.

— Хорошо, жду в кафе.

— Скажи Виталику, чтоб открыл караоке. Пусть народ повеселится бесплатно. А то живем как на поминках.

— Хорошо, скажу.

Артур составил все на место, придирчивым взглядом прошелся по комнате, поправил все, к чему можно было прицепиться, открыл шкаф, в котором находился сейф.

Вставил ключ в замок, повернул. Из открытого сейфа вынул денежные пачки, прикинул, которую из них взять, выбрал самую плотную пачку, остальные сунул на место.

На караоке собралось совсем немного людей. Музыка играла во всю мощь, а какой-то безголосый и самоуверенный парень горланил про Владимирский централ. Три девичьи пары топтались под затяжной ритм плавно, лениво. Охранник Виталий танцевал в гордом одиночестве с обиженным видом.