Порочный круг - Розмари Роджерс

Опять Брент! Да пропади он пропадом! Наверное, уже добрался до Коломбо и едет в аэропорт или торчит в каком-нибудь ночном клубе, танцует с Манель, той высокой брюнеткой, которая не отходила от него на вечеринке.

Тогда Ив не обратила на это особого внимания и даже посчитала забавным, но сейчас что-то кольнуло в сердце, и шквал самых противоречивых эмоций вмиг обрушился на нее.

На ходу завязывая пояс халата, Ив босиком направилась в детскую, но тут с удивлением и легким беспокойством заметила, что из-под двери пробивается свет. Толкнув дверь, она переступила порог и замерла как вкопанная.

На ковре растянулся во весь рост Брент, подсунув под голову подушку Джеффа. Малыш лежал у него на груди. Очевидно, няньку отослали спать, и теперь сын с отцом пристально смотрели друг на друга одинаковыми немигающими глазами. Толстенький бутуз был явно доволен таким неожиданным развлечением, поскольку упрямо старался держать головку, чтобы не упускать из виду отца.

— Какого черта тебе тут надо? — сухо осведомилась Ив.

— Понимаешь, выяснилось, я без вас не могу. Ужасно соскучился. Потому и пришлось вернуться.

Он чуть шевельнулся, чтобы взглянуть на нее. И Ив только сейчас вспомнила, что вся вымазана защитным кремом. Тихо охнув, она машинально поднесла руки к лицу, и уголки губ Брента чуть дрогнули.

— Чтоб тебе провалиться, Брент, — прошептала Ив, но его признание обезоружило ее, и проклятие прозвучало довольно неубедительно.

— Не стоит таить в душе все мучительные вопросы и накопившиеся претензии — лучше уж сразу все выяснить, даже если придется поссориться, — сказала она позже, когда они лежали, обнявшись, в постели.

— Не уверен насчет необходимости ссор, но, думаю, людям необходимо учиться общению друг с другом, а когда ты — человек от природы замкнутый и привык все держать в себе, это довольно тяжело.

«Но он все-таки учится, — подумала Ив. — И так изменился с того дня, как мы впервые встретились, — неужто до сих пор я не замечала этого? Наверное, и я сама стала другой?»

Слава Богу, брак не есть нечто застывшее, раз и навсегда отлитая форма, неподатливый монолит. Ты просто вынужден ежеминутно трудиться, работать над собой, чтобы сохранить его. Таким образом ты все время узнаешь что-то новое, и только от этого зависит искренность отношений между супругами. Необходимо постоянно интересоваться, что творится в душе того, с кем ты живешь рядом, и никогда не успокаиваться, не принимать чувства мужа или жены как должное. Возможно, это и есть иная ипостась любви, потому что по-настоящему интересен лишь тот, кто небезразличен тебе. И неужели это так трудно высказать?

Ив, прижавшись к мужу, попробовала произнести то, на что не осмеливалась раньше:

— Брент… я люблю тебя.

Дрогнувший голос прозвучал хрипло и неуверенно. Когда-то она признавалась в любви Дэвиду, повторяя эти слова вновь и вновь, пока они не стерлись, не поблекли, не потеряли свое изначальное значение. Теперь она отчетливо понимала это. Слишком драгоценный смысл содержится в этих словах, слишком дорогой ценой за них плачено, чтобы бездумно бросаться ими.

Брент немного помолчал, но Ив ощутила, как сжались его объятия, словно он собрался всю жизнь держать ее в кольце своих рук.

— Кажется, то же самое я пытался сказать, когда ты вошла в детскую. Но некоторые вещи мне очень тяжело даются.

— Тогда ничего не говори. Просто покажи…

И он показал, вновь утверждая свою власть над ней, пока Ив таяла от счастья, теряя голову от невыносимого наслаждения. Утверждая на следующие сто лет. Правда, именно этого она и хотела. Только этого. Ничего больше.