Тайна его сердца - Джулия Куин

– Но мистер Бернхэм – живой. И он приходится отцом твоему ребенку.

Флер лишь покачала головой, хотя ничего не стала отрицать.

– Это неважно, – сказала она и повторила: – Это неважно.

– Флер…

– Я могу куда-нибудь уехать. – Словно обозначая направление, она нервно развела руками, чуть не задев Айрис ножницами.

Айрис отпрянула в сторону.

– Убери куда-нибудь эту проклятую штуку!

Флер, задохнувшись, с ужасом посмотрела на ножницы.

– Извините, – заикаясь, произнесла она. – Мне так… Я… – Дрожащими руками она положила их на скамью. – Я уеду отсюда, – исступленно заговорила Флер. – Так будет лучше для всех.

– Ради всего святого… – Айрис сделала глубокий вдох, чтобы не потерять выдержку. – Ты говоришь ерунду, – сказала она. – Если ты хочешь стать настоящей матерью своему ребенку, тебе нужно выйти замуж.

Обхватив себя руками, Флер отвернулась и стала смотреть вдаль.

– Он хоть знает? – задала Айрис давно мучивший ее вопрос.

Флер задрожала всем телом и отрицательно покачала головой.

– Ты не считаешь, что его нужно поставить в известность?

– Это разобьет ему сердце, – прошептала Флер.

– Почему? – Терпение Айрис подходило к концу.

– Потому что он любит меня, – просто сказала Флер.

Закрыв глаза, Айрис призвала на помощь все силы, лишь бы не сорваться.

– А ты его?

– Конечно, я его люблю! – воскликнула Флер. – За кого вы меня принимаете?

– Даже не знаю, – откровенно призналась Айрис. Когда Флер бросила на нее оскорбленный взгляд, добавила с досадой: – А ты знаешь, что я за человек?

Флер помолчала, потом коротко кивнула.

– Это справедливо.

– Если ты любишь мистера Бернхэма, – рассудительно заговорила Айрис, заставляя себя быть терпеливой, – то должна сообщить ему о ребенке, чтобы он мог жениться на тебе. Я понимаю, что он не тот, кого твоя семья предпочла бы видеть рядом с тобой, но…

– Он очень хороший человек! – перебила ее Флер. – Я не желаю, чтобы вы порочили его.

«Господи, помилуй!» – подумала Айрис. Как можно разумно говорить с Флер, если каждая фраза, сказанная ею, противоречит предыдущей.

– У меня даже в мыслях нет говорить о нем гадости, – проявила осторожность Айрис. – Я только сказала…

– Он – прекрасный человек. – Флер воинственно скрестила руки на груди, и Айрис стало интересно, замечает ли она, что с ней никто не спорит. – Благородный и честный.

– Ну да, разумеется…

– Он намного лучше любого из этих так называемых… – Флер презрительно усмехнулась, – …джентльменов, которых я видела на местных сборищах.

– Тогда ты должна выйти за Бернхэма.

– Я не могу!

Призывая себя к спокойствию, Айрис медленно выдохнула через нос. Даже в дурном сне ей не могло привидеться, что настанет время, когда она превратится в особу, которая будет обнимать обезумевших подруг или сестер и приговаривать: «Все хорошо! Все хорошо! Я с тобой».

Айрис решила, что у нее это хорошо получается.

Тем не менее вновь заговорила, как старая брюзга:

– Ради Господа Бога нашего, Флер! Что с тобой? Какого черта!

Флер захлопала ресницами и отступила от нее с искренней тревогой во взгляде.

Айрис заставила себя сбавить тон.

– Ты уже сделала одну ошибку. Не совершай другой.

– Но…

– Ты говоришь, что любишь Бернхэма, но не проявила к нему достаточно уважения, чтобы сообщить о его скором отцовстве.

– Это не так!

– Я делаю вывод, что твой отказ связан с его общественным положением.

Флер печально кивнула.

– Что ж, если дело в этом, – Айрис выставила вперед указательный палец, – тебе нужно было двадцать раз подумать, прежде чем отдавать ему свою невинность.

Флер вздернула подбородок.

– Все не так!

– Меня там не было, поэтому я не собираюсь спорить с тобой. Тем не менее, – с нажимом произнесла Айрис, видя, что Флер собирается снова с ней пререкаться, – ты легла с ним, и теперь ты беременная.

– Вы думаете, мне это неизвестно?

Айрис пропустила мимо ушей этот совершенно излишний вопрос.

– Позволь мне сказать следующее, – продолжила она. – Если тебя так беспокоит твое положение в обществе, почему ты выступаешь против того, чтобы Ричард усыновил ребенка? Это ведь единственный способ защитить твою репутацию.

– Потому что это мой ребенок! – закричала Флер. – Я просто не могу отдать его.

– Но он окажется в руках не чужого человека, – сказала Айрис самым черствым тоном, на какой только была способна. Она должна довести Флер до предела. Другой возможности привести ее в чувство у Айрис не было.

– Неужели вы не понимаете, что это еще хуже? – Флер уткнулась лицом в ладони и заплакала. – Когда мой ребенок станет называть меня тетей Флер, а вас – мамой, я должна буду улыбаться и делать вид, что сердце у меня не рвется на части.

– Тогда выходи за мистера Бернхэма, – умоляюще произнесла Айрис.

– Я не могу.

– Да почему, дьявол тебя забери?

От ругательства Флер словно подбросило. Она быстро заморгала.

– Это из-за Мэри-Клэр? – спросила Айрис.

Флер медленно подняла голову. В покрасневших глазах стояли слезы. Сердце сжималось при взгляде на нее. Она ничего не ответила, но этого и не требовалось. Айрис знала ответ.

Этим утром Мэри-Клэр обо всем рассказала. Если Флер выйдет замуж за арендатора, разразится колоссальный скандал. Ей откажут во всех домах местной знати. Все семьи, с которыми она поддерживала отношения, отвернутся от нее и при встречах станут делать вид, что не замечают.

– Мы, британцы, всегда плохо думаем о тех, кто имеет смелость изменить социальный статус на более низкий или высокий, – криво усмехнулась Айрис.

– Вот именно! – Улыбка Флер получилась неуверенной и невеселой. Она коснулась пальцами тугого бутона розы, погладив бледно-розовые лепестки, и внезапно спросила:

– Вы знаете, что здесь почти сто сортов роз?

Айрис покачала головой.

– Их вырастила моя мать. Она многому меня научила. – Флер показала на стебли, тянувшиеся вверх у нее за спиной. – Вот это – махровые розы. Людям они нравятся, у них цветы с множеством лепестков. – Наклонившись, она понюхала цветок. – И они хорошо пахнут.

– Центифолия, – пробормотала Айрис.

Флер удивленно приподняла брови.