Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– У нас нет выбора. Просто делайте то, что я вам буду говорить. Тогда все получится.

Лили кивнула. О предательстве Жан-Жака она подумает позже – времени у нее для этого будет предостаточно. А сейчас… Если она чему-то научилась у Паскаля, то это тому, что на первом месте должна стоять помощь людям.

Паскаль откинул простыню и осторожно провел ладонью по животу роженицы. Было совершенно очевидно, что ребенок лежал неправильно. А мадам Клюбер, смертельно бледная, с испариной на лбу, вцепилась побелевшими пальцами в матрас.

– Вы позволите мне вас осмотреть? – спросил Паскаль.

Мадам Клюбер молча кивнула; у нее уже не было сил говорить.

Паскаль вымыл руки и взялся за дело. Повернувшись к мужу Эмили Клюбер, спросил:

– Сколько времени это продолжается?

– Несколько часов, месье. Может, три, может, больше…

– А схватки сколько длятся?

– Я же сказал, часа три.

– О боже! – воскликнул Паскаль, в отчаянии хлопнув себя по колену. – Почему же меня раньше не позвали?

– Я не хотел, чтобы другой мужчина прикасался к моей жене, – пробубнил, опустив голову, Чарлз Клюбер. – Я ждал повитуху.

– Но она, очевидно, прийти не смогла, верно?

– Я позвал священника, – дрожащим голосом прошептал Чарлз, смахивая слезы. – На все воля Господа.

– Чепуха! – в раздражении бросил Паскаль. – Просто у вашей жены неправильное расположение плода. Это третий ребенок Эмили?

Клюбер молча кивнул.

– Так вот, Чарлз, в настоящий момент ваша жена и ваш ребенок, которому предстоит появиться на свет, куда больше нуждаются в услугах доктора, а не священника. И если мы с Лили начнем помогать Эмили прямо сейчас, то нам, возможно, повезет. А вам лучше уйти. Вам не стоит на это смотреть. Да и вашей жене станет спокойнее, если она не будет видеть, как вы нервничаете.

Чарлз тотчас же вышел. Паскаль же, едва дверь за ним закрылась, обратился к Эмили:

– Я могу вам помочь, – сказал он, гладя ее по светлым волосам. – Вы мне позволите?

Эмили судорожно сглотнула и кивнула.

– Все будет хорошо, – продолжал Паскаль. – Скоро вы будете держать своего ребеночка на руках. Просто делайте то, что я буду говорить. И постарайтесь расслабиться. Мне надо повернуть ребенка так, чтобы он смог выйти в мир.

Говоря с женщиной, Паскаль поглаживал ее по голове, и вскоре она, казалось, начала засыпать. После этого Паскаль взял жену за руку и положил ее ладонь на живот роженицы.

– Чувствуете? – спросил он. – Вот это – головка, а вот тут – плечи. Сейчас ребенок идет боком, поэтому нам надо его повернуть. Это делается вот так…

Паскаль начал поворачивать ребенка, причем делал это быстро и уверенно.

– Лили, следите за тем, чтобы головка малыша находилась затылком к вам. Если не получается повернуть малыша за плечи в одну сторону, попробуйте повернуть в другую. Ну вот… Теперь чувствуете, что головка идет вниз, а попка поднимается вверх?

Лили молча кивнула, и через некоторое время Паскаль сказал:

– А теперь готовьте полотенца. И достаньте ножницы и нить из моего саквояжа.

Лили немедленно выполнила распоряжение. Никогда еще она не замечала у мужа такого волнения – даже когда Алан попал под телегу, – поэтому старалась выполнить все как можно быстрее.

Паскаль же снова обратился к роженице.

– Все в порядке, Эмили. – Он прикоснулся к ее лбу. – А теперь пора.

Эмили широко раскрыла глаза. Взгляд у нее был затуманенный – словно она до этого спала и ее внезапно разбудили.

– Тужьтесь, – приказал Паскаль. – Тужьтесь изо всех сил.

Эмили тужилась, неотрывно глядя Паскалю в глаза, и казалось, она черпала у него силы.

В какой-то момент в дверь постучали, и Лили пошла открывать. В комнату, тяжело дыша, вошел отец Шабо. По всей видимости, он бежал всю дорогу.

– Здравствуйте, Элизабет, – сказал он, осматриваясь. – Как Эмили?

– Она в изнеможении, – тихо сказала Лили. – Паскаль буквально вытягивает ребенка на свет.

Паскаль глянул через плечо.

– А, Мишель… Хорошо, что вы здесь. Спуститесь на первый этаж и дайте Чарлзу стаканчик чего-нибудь покрепче – в медицинских целях. А потом поднимайтесь сюда. И побыстрее.

Отец Шабо перехватил тревожный взгляд Паскаля и все понял.

– Да, хорошо. Я скоро, – сказал он и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Лили утирала влажной губкой пот со лба Эмили, а Паскаль тем временем говорил с роженицей, воодушевляя ее, вдыхая в нее силы.

Отец Шабо вскоре вернулся и стал у стены, сжимая в руках флакон со святой водой. Лили же сполоснула губку и вернулась к роженице, мысленно повторяя, что все будет хорошо. Паскаль знает свое дело. Паскаль никому не даст умереть.

– Мужайтесь и постарайтесь помочь вашему малышу, – говорил он женщине. – Подумайте о нем. Он почти вышел. Тужьтесь еще. И глубоко дышите. Вдохните и тут же выдохните. А теперь – снова тужьтесь!

Эмили схватила себя за бедра и громко застонала. И тут Лили вдруг увидела, как показалась головка ребенка, покрытая темными волосами. Ничего более чудесного она в жизни не видела.

Паскаль подставил ладонь под головку, уговаривая Эмили тужиться еще. Но лицо его было мрачным.

– Ладно, Эмили, последний раз, – сказал он. – Все почти закончено…

Эмили жалобно закричала, и в этом крике было отчаяние и признание поражения. Голова ребенка оказалась у Паскаля на ладони, а потом – и плечики. Это был мальчик. Маленькое неподвижное тельце.

Но тело было синеватым, а ручки и ножки безвольно висели. Ребенок не шевелился и не издавал никаких звуков. Паскаль, шлепнув младенца по ступне, попытался заставить его закричать, но потерпел неудачу. Он стал вдыхать воздух в рот ребенку, но из этого тоже ничего не получилось. Грудь младенца оставалась неподвижной, а тело – безжизненным.

– О, Паскаль, – прошептала Лили. – Сделайте же что-нибудь? Вы же можете что-нибудь сделать?

Он поднял голову, и Лили увидела мужа таким, каким никогда не видела – его лицо исказила мука.

– Да поможет мне Бог, – пробормотал он срывающимся голосом. – Лили, не уходите от меня. Прошу вас, не уходите.

– Я здесь, – ответила Лили; она чувствовала его боль всем своим существом, но сделать ничего не могла.

Паскаль перевязал и отрезал пуповину, затем прошептал молитву и взял безжизненного младенца на руки. Одну ладонь он положил ему на голову, другой накрыл грудь. И, закрыв глаза, прошептал:

– Возвращайся, малыш, ты нужен нам здесь. Твое время еще не пришло.

И тут Лили увидела вокруг Паскаля необыкновенно яркое сияние. Золотистый свет дрожал и вибрировал; причем казалось, что он исходил из груди Паскаля. Распространяясь по всей комнате, свет этот пронизывал все углы, превращая воздух в мерцавшее золото.