Территория души. Книга 2 - Наталья Батракова

С растущей паникой Алина наблюдала за развитием событий и лихорадочно продумывала очередной разговор с отцом. Зная непреклонный характер Степана Геннадьевича, она не могла придумать, что же такое ему сказать и чем объяснить свое поведение. Она потерянно сидела на своем рабочем месте, нервничала, ошибалась в переключениях телефонных линий, но, о, чудо! эти глупые люди воспринимали ее ошибки как само собой разумеющееся в дестабилизированной работе офиса! Они ей даже сочувствовали и успокаивали, что все пройдет. «Что пройдет? Неужели они ничего не понимают?!» — уже буквально кричала она в душе.

А потом исчез Крылов. Утром, как всегда, вышел на связь, предупредил, что будетчерез полчаса, но так и не приехал. Лишь потому, что никто особо не разволновался, Алина поняла, что он куда-то отправился. Но куда? Ведь у него на руках не было паспорта, и об этом она прекрасно знала!

В среду вечером Семчуков вернулся из командировки и начал разговор с дочерью с многозначащей фразы: «С завтрашнего дня там больше не работаешь, потому что через месяц я уничтожу и Крылова, и его фирму „Рога и копыта“!»

Услышав это, Алина упала на колени.

— Папочка, не трогай его больше! У меня никогда не было с ним близких отношений! — разрыдалась она. — Я не знаю, почему я так поступила, но все, что сказала тебе прошлый раз, — неправда! Просто я его люблю, а он… он любит другую. Я никогда не выйду замуж за Алексея, если с Крыловым или его делом что-то случится! — продолжая рыдать, пошла она на шантаж.

Отец замолчал. Почему-то он сразу поверил ее словам. В детстве Алина частенько врала, впутывая в свои детские разборки родителей, а когда это открывалось, разыгрывала целые спектакли, только бы те ее простили. Но так было в детстве…

— Я и не знал, что ты у меня такая сучка, — наконец тяжело выдохнул он и на весь вечер закрылся в кабинете.

Ничего не понимающая мать бегала по очереди то в комнату мужа, то дочери, но никто не желал посвящать ее в подробности ссоры между двумя горячо любящими друг друга домочадцами.

Переживая, что рано или поздно все прояснится, с самого утра на дрожащих ногах Алина зашла в кабинет Хорина и сообщила о разговоре с отцом. Чтобы ни случилось дальше, надо было зарабатывать баллы на будущее. То, что паспорт Крылова забирала именно она, без сомнения подстроил отец, так ни разу и не позвонивший ей лично в течение дня, чего раньше никогда не случалось.

«Ну, что ж, — слегка успокоилась Алина. — Значит, я и должна ему его вручить». Придумав на ходу, что ей необходимо переговорить с Крыловым тет-а-тет, она села в машину к Малинину, которая тут же двинулась в направлении Могилевского шоссе. То, что местом назначения будет Гомель, она еще не знала.

Заправив полный бак, Костя сидел в машине с включенным двигателем недалеко от развязки при въезде в город со стороны Минска. Ему так и не удалось до конца расслабиться, он без устали прокручивал в голове разные версии произошедшего, нервничал, что не может вернуться в Минск и по горячим следам распутать этот кем-то хорошо запутанный клубок. В то же время он понимал, что никто и ничто не сможет его сегодня удержать от поездки в Киев.

Едва он узнал, что миссия Кругловой заканчивается в субботу, а задержаться ей никак нельзя, так как на ее возвращении настаивает руководство корпорации и лично господин Балайзер он готов был пешком идти через границу, но не дать ей улететь, так и не выяснив отношений. Дела в Минске никуда не денутся, а вот к ней он может опоздать, и на этот раз — окончательно.

«Ну, где же они?» — Костя нервно посмотрел в зеркало заднего вида и, заметив приближавшуюся белую машину с включенным правым поворотом, вышел из салона.

Навстречу ему выскочила Алина.

— Константин Петрович, вот ваш паспорт, — протянула она ему синюю книжицу и одарила ангельской улыбкой. — Мы так спешили.

— Спасибо, — поблагодарил он, быстро пролистав паспорт. Все нужные штампы были на месте.

— Вы возвращайтесь, — протянул он руку Малинину, — а мне еще до ночи в Киев надо попасть.

— Ой, правда?! — неожиданно обрадовалась Семчукова. — А я сегодня ночью собиралась туда ехать, даже отгул у Виктора Михайловича попросила. День рождения у подруги, — на ходу придумала она. — Так, может, мне вместе с вами поехать?

— Ну, не знаю, — растерялся Крылов. Несмотря на предостережение Виктора, в свете последних событий отказывать Алине не позволяла совесть. — А как же вещи?

— А все при мне! — развела она руками. — Косметичка в сумке, паспорт тоже. Могу ехать, если вы не против.

Костя вздохнул, но, взвесив все «за» и «против», согласился.

— Хорошо. В дороге будет веселее. Миша, давай отойдем на минутку.

В боковое зеркало Алина наблюдала за разговором мужчин, а в голове мелко стучали молоточки. Так было всегда, когда она втягивалась в очередную авантюру. Решение ехать с Крыловым в Киев созрело молниеносно. Там действительно жила однокурсница, которая вышла замуж и уехала на Украину сразу после получения диплома, но никаких отношений она с ней не поддерживала. В записной книжке сохранился домашний телефон ее родителей, и узнать адрес не составляло большого труда, но Алина уже знала, что никого не будет разыскивать.

— Поехали, — бросил Константин Петрович. Изредка обмениваясь репликами, они доехали до близкой границы. Пока он бегал с оформлением документов, Алина быстро набрала отца и произнесла:

— Папочка, не волнуйся. Так получилось, но я еду в Киев на пару дней.

Ничего не ответив, Семчуков повесил трубку.

— Здесь где-нибудь есть туалет? — поинтересоваласьона у вернувшегося к машине Крылова.

— Есть, — рассматривая документы, ответил тот и показал рукой в направлении лесочка. — Правда, никакой. Но если очень надо, придется сходить. Мы здесь минут на сорок, не меньше.

Вздохнув, Алина вышла из машины и, провожаемая восхищенными взглядами скучающих мужчин, направилась по тропинке между деревьями в глубь лесочка, где просвечивалось нужное сооружение.

В этот момент в салоне раздался звонок громкой связи.

— Привет, — узнал он голос Савицкого. — Ну, выполз из подполья? Жестко они тебя пощипали…

— Знать бы за что, — заметил Костя. — Ты можешь что подсказать?

— Могу. К сожалению… Птица одна под твоей крышей гнездышко свила, да не простых кровей, родичи уж больно всесильные. Понял, о ком говорю?

— А ты не ошибаешься? — повернув голову в сторону тропинки, нахмурил брови Крылов. — Именно эта птица меня и спасла, насколько я знаю.

— Сначала нагадила, а потом все соломкой решила застелить. Родитель ее все и замутил, а сегодня неожиданно дал отбой.

— Ты уверен?

— Более чем. Так что держи ухо востро, но себя пока не выдавай. Потерпи. Надо понять, для чего все это завертелось. Ну, все, пока.

— Анне привет передать? — спросил Крылов, заметив показавшуюся на тропинке фигуру Алины. — Она в субботу улетает.