Герцог полуночи - Элизабет Хойт

В очередной раз вздохнув, Артемис окинула взглядом прогулочный сад. Огоньки в маленьких стеклянных шарах, висевших между причудливо подстриженными кустами и деревьями, придавали саду какое-то волшебство, и уже были слышны звуки струнных инструментов, а по дорожкам сновали слуги, одетые в желто-пурпурные костюмы, и некоторые из них были с цветками лаванды или с ленточками в шикарных париках.

Этот сад в Хартс-Фолли был удивительным местом, но после сегодняшнего вечера он станет для нее недоступным.

Кроме самой Артемис, Фебы, леди Геро с мужем лордом Гриффином Редингом и мисс Пиклвуд присутствовали еще Изабел и Уинтер Мейкпис, а также леди Маргарет со своим мужем Годриком Сент-Джоном. Артемис не очень хорошо знала джентльменов, но леди считала своими друзьями, и все они являлись членами Общества помощи приюту для детей из неблагополучных семей и подкидышей. Пенелопа, конечно, тоже была членом этого общества, но она еще не прибыла.

«Но ведь Пенелопа почти всегда опаздывает», — подумала Артемис, как будто втайне на что-то надеялась.

Феба с сестрой весело о чем-то болтали; они раньше других подошли к театру и теперь ожидали, когда все остальные поднимутся от причала — Хартс-Фолли начинался у южного берега Темзы, и попасть сюда было удобнее всего, наняв лодку. Мисс Пиклвуд перехватила взгляд Артемис и, очевидно, догадавшись о ее настроении, кивнула ей с ласковой улыбкой.

Минуту спустя, входя в широкие двери театра, Артемис повернулась к пожилой женщине и тихо сказала:

— Благодарю вас.

— О дорогая, вам не за что меня благодарить. — Мисс Пиклвуд покраснела. — Надеюсь, вы знаете, что я никогда не осуждала вас за ваш выбор. Мне прекрасно знакомо чувство одиночества таких леди, как мы с вами.

— Да, конечно… — Артемис отвернулась. — Жаль, что все не могло быть по-другому.

— Могло бы, если бы Максимус захотел, — усмехнулась мисс Пиклвуд.

Артемис уже собралась ответить, но их остановил лорд Ноукс, подошедший к театру с женой.

— Мисс Пиклвуд, мисс Грейвс, какая приятная встреча! Я не знал, что вы уже вернулись из провинции, мисс Пиклвуд. — Он с любопытством взглянул на Фебу.

А миссис Ноукс, крепко державшая мужа под руку, казалось, была чем-то встревожена.

Мисс Пиклвуд, имевшая большой опыт светских разговоров, с улыбкой ответила:

— Я просто взяла небольшую передышку, прежде чем вернуться к своей подруге. Я очень люблю Хартс-Фолли, а вы, милорд, миледи?

— О, разумеется… — зачирикала леди Ноукс, но, взглянув на мужа, замолчала.

— Но разве герцог сегодня вечером не сопровождает вас? — поинтересовался лорд Ноукс.

— У нас нет недостатка в сопровождающих. — Мисс Пиклвуд указала на лорда Гриффина и других джентльменов, теперь уже присоединившихся к ним со своими леди. — К сожалению, сегодня вечером герцог должен заняться другими делами.

— Надеюсь, он не собирается преследовать привидения, — сказал лорд Ноукс с какой-то странной улыбкой.

Артемис бросила на него пристальней взгляд. Неужели он намекал на Призрака? Но не мог же он знать тайну Максимуса?

— Прошу извинить нас, леди, но мы должны идти в свою ложу. — Лорд Ноукс поклонился и увел жену.

— Что за странное высказывание?.. — пробормотала мисс Пиклвуд, наморщив лоб. — Как вы думаете, что он имел в виду под «преследованием привидений»?

— Понятия не имею, — ответила Артемис.

— О-о, вот, наконец, и леди Пенелопа, — насмешливо протянула Изабел Мейкпис. — Невежливо заставлять нас всех ждать.

Пенелопа появилась, как всегда, эффектно — в платье из тончайшей золотой ткани и в сопровождении герцога Скарборо. Войдя в театр, она тотчас раскрыла веер и стала осматриваться.

Артемис почувствовала прилив нежности к кузине. Конечно, она была самовлюбленной и тщеславной, но в глубине души была очень доброй, а она, Артемис, так ужасно обошлась с ней, пусть даже Пенелопа об этом и не догадывалась. Что ж, теперь ей оставалось лишь молиться о том, чтобы Пенелопа никогда не узнала правду.

Когда же Пенелопа направилась к ней, Артемис улыбнулась и протянула к кузине руки, ведь они не виделись уже несколько дней.

Приподняв юбки, Пенелопа ускорила шаг, — а потом вдруг влепила Артемис пощечину.

— Шлюха! — выкрикнула она, и ее голос разнесся по театральному фойе.

Артемис, задохнувшись, отшатнулась, и леди Геро с Изабел Мейкпис поддержали ее, а мисс Пиклвуд храбро встала между ней и Пенелопой. Но в этом не было необходимости — герцог Скарборо проворно подскочил к Пенелопе и, схватив за локоть, оттащил в сторону.

— В чем дело? — спросил он, нахмурившись.

— Ты знаешь, что мне нужен Уэйкфилд, — заговорила Пенелопа, буравя кузину взглядом, — но все равно раздвинула для него ноги, точно самая обычная проститутка.

Артемис смотрела на нее, прижав руку к щеке, и какое-то ледяное оцепенение охватывало все ее тело.

— Ты не имела права! — кричала Пенелопа со слезами в глазах. — Никакого права! Он никогда не женится на тебе, тем более что твой брат Аполло сумасшедший. Тебя вышвырнут на улицу, и я буду рада! Рада, говорю тебе, потому что…

Эту злобную речь прервал Скарборо, взявший Пенелопу за плечи и с силой встряхнувший ее. Пока она кричала, его лицо было совершенно белым, а сейчас побагровело.

— Прекратите! Немедленно прекратите! — рявкнул Скарборо.

— Но… — Пенелопа взглянула на него, разинув рот.

— Какой бы оскорбленной вы себя ни считали, нельзя кричать об этом в общественном месте, как торговка на рынке. И нельзя бить свою беззащитную кузину! Это было очень некрасиво, леди Пенелопа. Да, очень некрасиво. — Герцог повернулся к Артемис и с поклоном проговорил: — Мисс Грейвс, надеюсь, вы не пострадали. Если вы извините меня, я отвезу ее милость домой.

Артемис смогла только моргнуть и коротко кивнуть.

— Но Роберт… — Глаза у Пенелопы сделались огромными, и в них сверкнули слезы.

— Нет! — Герцог непреклонно покачал головой. — У меня много терпения, дорогая, и думаю, что я не раз демонстрировал свою симпатию к вам, но у меня есть и гордость. Меня не устраивает, что вы так кричите из-за другого мужчины. К сожалению, мне, возможно, придется пересмотреть свое решение ухаживать за вами.

— О-о!.. — тихонько воскликнула Пенелопа, и в этот момент Артемис даже посочувствовала ей.

— Пойдемте же. — Скарборо взял Пенелопу под руку и вывел из театра.

На несколько мгновений в фойе театра воцарилась абсолютная тишина.

Артемис же почувствовала, что ее сердце болезненно сжалось. «Что же теперь делать?» — спрашивала она себя в отчаянии.

Когда Иллингзуорт причалил к Хартс-Фолли, Максимус испытал разочарование — весь день следить за человеком только для того, чтобы вечером оказаться вместе с ним у театра. По-видимому, он зря потратил время. И тут Максимус вдруг понял, что если бы отказался от этого преследования, то мог бы провести вечер с Артемис и сестрами. Они, вероятно, уже заняли свои места в театре. И быть может, Артемис даже позволила бы поговорить с ней.