Прости за все - Татьяна Бочарова

Незаметно подкралась темнота. Алик сидел на скамейке, скрючившись, поджав под себя ноги. Ему было холодно и хотелось спать. Игорь все не возвращался, хотя Алику казалось, что прошло гораздо больше получаса.

Самое милое дело было спуститься с голубятни и бежать домой. Дорогу Алик запомнил хорошо. Наверняка мама уже с ума сошла от страха за него. Глупая у Игоря вышла шутка, просто-напросто совсем дурацкая.

Алик пошевелил затекшими плечами и хотел было спрятать в карман лежащий рядом на скамейке самолетик. В это время снаружи послышались шаги.

«Игорь, – обрадовался Алик. – Наконец-то». Он вскочил и хотел бежать ему навстречу, но неожиданно передумал. Что, если разыграть самого Игоря, и маму, если она пришла с ним? Притвориться спящим.

Идея так понравилась Алику, что он весело заулыбался. Забрался с ногами на лавку, укрылся какой-то старой кофтой, которая валялась на полу. Крепко зажмурился и стал ждать.

Шаги приближались. Алику вдруг показалось, что это вовсе не Игорь. Тот ходил легко и быстро, а шаги были тяжелыми и грузными. Ему сделалось жутко, на лбу выступил пот.

Кто это? Кто-то незнакомый, огромный и страшный, лез на голубятню. Вот он уже на лестнице, громко и протяжно стонут перекладины, по которым ступают ноги невероятного размера.

– Мамочка, – прошептал Алик и подтянув коленки к животу, накрылся кофтой с головой.

Он в деталях вспомнил, как совсем недавно смотрел по телевизору передачу про маньяка, похищавшего детей. Роза зазевалась и не переключила программу, и Алик со смешанным чувством ужаса и любопытства глазел на экран, пока не пришла Вера и, отругав, не погнала его спать.

Наверняка, это и есть тот самый маньяк. Вышел на охоту, когда стемнело. Что делать? Звать на помощь? Никто не услышит – улицы сейчас пусты. Постараться убежать? Поздно. Неизвестный уже почти долез до самого верха. Что у него в руках? Нож? Топор? А может, веревка? Некоторые бандиты душат своих жертв веревкой. Накидывают на шею, и конец.

Алик услыхал, как колотится его сердце, где-то у самых коленок. В горле пересохло. Кофта пахла кошачьей мочой, дышать под ней было невозможно. Он задыхался, все тесней прижимаясь к ветхой стенке голубятни, словно желая просочиться сквозь нее.

Лестница перестала скрипеть. Некто стоял наверху. Один шаг, и он достигнет скамейки. Алик слышал чужое, шумное дыхание. Ему показалось, он умрет от страха раньше, чем незнакомец что-либо сделает с ним.

Стоп! Вот оно. Нужно притвориться мертвым. В этом спасение. Если лежать тихо и не дышать, некто решит, что он неживой и не станет его трогать. Не дышать. Не шевелиться. Терпеть, как бы не было жутко и душно. Терпеть.

Зловеще зашуршала солома. Кто-то откашлялся на низкой ноте. На плечо Алику легла пудовая ладонь.

«Мама, мамочка, где ты? Почему не пришла? Мне больно, мамочка, мне страшно. Я не хочу…»