Слишком много не бывает - Лори Фостер

Бен вошел в ресторан и увидел Агату, Сьерру, Грейс и свою мать, сидящих вместе за круглым столом. Они смеялись, пили кофе и о чем-то беседовали. Бен остановился на пороге. На душе у него было хорошо и спокойно. Все женщины, которых он любил, были тут – вместе.

Черт, жизнь все же хорошая штука!

Ной подошел к брату и вручил ему чашку с дымящимся кофе.

– Они планируют вечеринку в честь помолвки. Если Агата настоит на своем, это будет грандиозное мероприятие.

Бен кивнул:

– Все, что захочет Сьерра. – Ной засмеялся:

– Да ты еще больше одурел от любви, чем Кент.

Бен посмотрел на Кента, Тот сидел за барной стойкой футах в трех от высокого собрания. Волосы его были взлохмачены, лицо небрито. Он смотрел на женщин за круглым столом. Вернее, на одну женщину. Он смотрел на Брук, и в этом взгляде было удовлетворение человека, уставшего, но весьма довольного. Бен улыбнулся.

Заметив Бена, Сьерра встала из-за стола.

– Доброе утро, – сказала она, подойдя к нему и поцеловав в щеку.

Черт, подумал Бен, слишком много счастья, сердце может и не выдержать – а для него было истинным счастьем принимать эти знаки любви, не тайно, а открыто, у всех на глазах. Он обнял Сьерру за талию, прижал к себе свободной рукой и глотнул кофе.

Кент издал звук, похожий на урчание довольного льва, и все к нему обернулись. Ной хохотнул:

– Он все утро так урчит. – Сьерра прыснула:

– Кент так ведет себя всякий раз после сексуального ночного марафона.

Поскольку Кент неотрывно смотрел на Брук, Бен поперхнулся кофе и закашлялся.

Ной со смехом хлопнул Бена по спине:

– Мужайся, Бен. Брук красива. Мужчины не могут этого не замечать.

Бен все никак не мог откашляться.

– Так и помереть можно, – сдавленно пробормотал он.

– Если у них любовь – это прекрасно, – сказала Сьерра.

Кент с решительным выражением лица посмотрел на Бена:

– Может, ты уже знаешь, но на всякий случай сообщаю – я намерен на ней жениться.

– И она сказала «да»? – недоверчиво переспросил Бен.

– Я еще ее не спрашивал, но я знаю, что она мне не откажет.

Все рассмеялись, один Бен пробормотал:

– Верх самодовольства.

Брук помахала Кенту рукой, приглашая его к столу. Кент усмехнулся и соскочил с табурета.

– Это потому, что Брук дает мне очень серьезный повод для самодовольства, – сказал он.

Бен дождался, когда Кент отойдет подальше, и рассмеялся:

– Кент – хороший человек. Мама его заслуживает.

– И ты хороший человек, – сказал Ной. – И заслуживаешь Сьерру.

– Да, черт возьми. – Бен поцеловал Сьерру в висок и спросил: – Тебе скоро за работу приниматься?

Сьерра хотела, было ответить, но Ной поднял руку:

– Поскольку она все еще работает на меня, и я не слишком ее тороплю, могу смело сказать, что завтрашнее утро у нее свободно.

– В этом случае...

Бен отставил чашку с кофе в сторону, взял Сьерру за руку и повел за собой.

Сьерра засмеялась. Пока Бен тащил ее к себе через кухню, она успела помахать Кэти, а потом Венди и Гэри, которые в то утро дежурили за стойкой.

За те две недели, что прошли с тех пор, как патрульная машина увезла Гриффа, Сьерра, по наблюдениям Бена, с каждым днем чувствовала себя все комфортнее у него в мотеле. Бену нравилось бывать с ней на людях, и персоналу мотеля нравилось шутить с ней и поддразнивать ее, так же как и постояльцам и гостям ресторана. Молли то и дело давала Сьерре двусмысленные советы о том, как делать Бена счастливым. Сьерра же не нуждалась в советах по этой части. Она умела делать Бена счастливым, и это у нее прекрасно получалось.

Бен затащил ее в комнату и заключил в объятия. Он прижал ее всем телом к стене и крепко поцеловал в губы.

– Сегодня я получил известие от адвоката Гриффина.

Сьерра напряглась, но лишь чуть-чуть.

– Да?

– Да.

– И что он сообщил? – поинтересовалась Сьерра, тычась носом в его подбородок.

– Он сказал, что Гриффин навсегда от тебя отстанет, если я уговорю бабушку забрать из суда заявление по обвинению в оскорблении словом и действием. Я отказался.

– Бен, – Сьерра чуть отстранилась, – мы ведь только одного хотим – чтобы нас оставили в покое.

– Нет. Я все еще хочу сровнять его с землей. Вернее, вколотить его в землю. Сломанный нос Гриффина служит мне малым утешением.

Сьерре хотелось смеяться.

– Агата тобой очень гордится.

– Это да. Но она меня просто бесит тем, что ведет себя, словно мы всю жизнь обожали друг друга. – Он покачал головой. – Я думаю, тут еще и мама поучаствовала. Со стороны, кажется, что они всегда прекрасно ладили.

– Они обе тебя любят. – Бен улыбнулся:

– А ты? Ты тоже меня любишь, родная? – Сьерра его легонько ущипнула.

– Все женщины тебя любят, и ты об этом знаешь.

– А ты будешь продолжать меня любить, если я скажу тебе, что я подал иск на ограничение его в правах?

– А это необходимо?

– Да, потому что я хочу, чтобы Грифф, его отец и его адвокат хорошо поняли, что если он посмеет к тебе приблизиться вновь, то он сядет в тюрьму. Черт, я, наверное, сперва сверну ему шею, а там пусть его сажают в тюрьму.

– Я уверена, что он это уже понял, Бен. Но все они люди влиятельные, и я не хочу, чтобы у тебя с ними возникли проблемы.

Бен презрительно фыркнул: