Уитни, любимая - Джудит Макнот

– Вы еще пожалеете об этом! – разъяренным шепотом пообещала Уитни.

– Сомневаюсь, – откликнулся он, провожая ее через улицу.

Элизабет Аштон и Маргарет Мерритон как раз в этот момент выходили из магазинчика – последняя была нагружена пакетами, обернутыми белой бумагой и перевязанными бечевкой. Вежливость требовала остановиться и обменяться приветствиями. На этот раз Маргарет воздержалась от своих язвительных реплик в адрес Уитни. Казалось, она вообще не заметила всегдашнюю жертвуй, отвернувшись от Уитни, ослепительно улыбнулась Клейтону. Тот галантно взял у нее свертки, и они направились к экипажу Маргарет.

– Вы, случайно, не заметили, мистер Уэстленд, не оставила ли я вчера в вашей коляске зонтик? – держа его под руку, спросила Маргарет так, чтобы ее услышали обе девушки.

Хладнокровное предательство Клейтона повергло Уитни в состояние шока. Девушка замерла, не в силах поверить своим ушам. Правда, сама она не считала себя обязанной выполнять условия брачного договора, но Клейтон по собственной воле и официально связал себя с ней контрактом, в глазах общества мало чем отличающимся от брачной церемонии. Да этот человек хуже любого негодяя… он просто неразборчив в знакомствах и связях! И из всех женщин, с которыми его светлость может тайно встречаться, он выбрал не кого иного, как ее злейшего врага! Боль и ярость бушевали в груди Уитни.

– Маргарет страшно тебя ненавидит, – пробормотала Элизабет, наблюдая вместе с Уитни, как Клейтон укладывает свертки Маргарет в экипаж, а потом идет к своей коляске с очевидным намерением поискать пропавший зонтик. Оба явно не спешили и, смеясь, переговаривались о чем-то. – По-моему, она ненавидит тебя из-за мистера Уэстленда даже больше, чем из-за того джентльмена из Парижа, месье Дю Билля.

Элизабет впервые заговорила на подобную тему, и, не мучайся так Уитни невеселыми мыслями, она могла бы отнестись к девушке куда более сердечно. Однако вместо этого Уитни сухо заметила:

– Я была бы крайне обязана Маргарет, если бы ей удалось выхватить мистера Уэстленда прямо у меня из-под носа.

– Тем лучше, – озабоченно кивнула Элизабет, – потому что она именно это и намеревается сделать.

Клейтон помог Элизабет и Маргарет сесть в экипаж и, вернувшись к Уитни, предложил ей руку, словно ничего не произошло. Уитни вышагивала рядом с ним с застывшим от гнева лицом. В конце улицы находилась маленькая гостиница, в которой были всего лишь одна столовая для почетных гостей, пивная и небольшой дворик, скрытый от посторонних глаз вьющимися растениями. Дочь хозяина приветствовала Клейтона как старого знакомого и поспешила проводить их к столику во дворе.

Уитни со всевозрастающим раздражением наблюдала, как Милли строит глазки Клейтону, как наклоняется над столом, перестилая скатерть и демонстрируя герцогу красоты своей пышной груди, буквально вываливающейся из корсажа. Кипя от злости, Уитни уставилась на соблазнительно покачивающиеся бедра девицы, отошедшей, чтобы принести им обед.

– Если Милли ведет себя так со всеми мужчинами, ее несчастные родители должны быть вне себя от тревоги.

Клейтон с веселым пониманием посмотрел на негодующую девушку, и терпение Уитни окончательно лопнуло. Наградив собеседника пренебрежительным взглядом, она добавила:

– Правда, вы, возможно, дали Милли повод считать, что находите ее весьма привлекательной.

– Какого черта вы хотите этим сказать? – взорвался Клейтон.

– Я имею в виду, что ваша репутация в отношении женщин общеизвестна и, вероятно, вполне заслуженна.

– Но я в жизни не заигрывал со служанками, смею вас заверить.

– Объясните это Милли, – холодно бросила Уитни.

Милли принесла заказанные блюда, и Уитни набросилась на свое мясо с такой энергией, словно ее не кормили неделю. Как только обед был закончен, она немедленно отодвинула свой стул и встала.

По пути домой никто не прерывал ледяного молчания до тех пор, пока Клейтон не свернул на дорогу, ведущую к его дому. Герцог натянул поводья перед крыльцом и обошел коляску кругом, чтобы помочь ей спуститься, однако Уитни лишь плотнее вжалась в сиденье.

– Если вы хотя бы на секунду посчитали, что я собираюсь войти в этот дом, то жестоко ошиблись.

Лицо Клейтона явно свидетельствовало о том, что самообладания его хватит ненадолго, но он лишь стиснул ее талию и с силой оторвал от подушек.

– Боже, помоги мне, если когда-нибудь я поврежу себе спину!

– Боже, помоги вам, если когда-нибудь повернетесь спиной, – отрезала она, – поскольку где-то, несомненно, поджидает парочка разъяренных папаш или оскорбленных мужей-рогоносцев… если, конечно, я не прикончу вас раньше!

– У меня нет ни малейших намерений спорить или насиловать вас, – подчеркнуто терпеливо объявил Клейтон. – Если возьмете на себя труд оглянуться, то поймете, почему я привез вас сюда.

Уитни подчинилась сначала раздраженно, потом с удивлением. Поместье Ходжесов было сильно запущено, но теперь все изменилось. Кусты подстрижены, трава аккуратно скошена, вывалившиеся камни дорожки заменены, а гнилые деревянные ограды починены. Но самая большая перемена произошла с домом, сиявшим теперь двойными широкими окнами на втором этаже, там, где раньше были всего лишь небольшие закрытые стеклами проемы.

– Почему вы пошли на такие расходы? – спросила Уитни, поскольку было очевидно, что он ждет от нее какой-то реакции.

– Потому что я купил его, – пояснил Клейтон, направляясь вместе с Уитни к беседке, только что возведенной в дальнем конце газона.

– Купили?! – ахнула Уитни. При мысли, какое милое трио они теперь образуют – она, Пол и Клейтон в качестве соседа, ей стало плохо. Неужели нет конца препятствиям, которые этот человек собирается чинить ей на пути ее счастья?

– Это показалось мне достаточно здравой идеей. Земля Ходжесов примыкает к вашей, и когда-нибудь оба поместья можно будет объединить.

– Граничит с вашей землей, но не с моей, – поправила Уитни. – Вы заплатили за нее точно так же, как за меня.

Она шагнула вперед, но его рука сжала ее запястье. Повернув девушку лицом к себе, Клейтон несколько мгновений изучал раскрасневшееся, рассерженное лицо.

– У экипажа Маргарет Мерритон вчера слетело колесо, – наконец спокойно заметил он, – и я предложил подвезти ее. Не мог же я оставить ее на дороге! Я привез Маргарет домой, где мистер Мерритон горячо поблагодарил меня и предложил остаться ужинать, от чего я вежливо отказался. Вот и все, что было.

– Мне совершенно безразлично, чем вы занимались с Маргарет! – гневно солгала девушка.

– Черта с два! Вы начали набрасываться на меня с той минуты, как она спросила про зонтик!

Уитни отвела глаза, пытаясь решить, говорит ли он правду и, если да, почему это так много значит для нее.

– Если не считаете меня способным на осторожность и благоразумие, признайте по крайней мере, что у меня есть вкус. Надеюсь, я прощен, малышка? – немного помедлив, осведомился он.