Черный ястреб - Джоанна Борн

— Скоро вернусь, — произнес Пакс. Прежде чем экипаж остановился, он открыл дверцу, спрыгнул на землю, увернулся от проскакавшей мимо лошади и пересек улицу. После этого он неспешно пошел вдоль домов и магазинов, смешавшись с толпой и не вынимая руку из кармана, где прятал пистолет, свернул за угол и пропал из поля зрения.

Взглянув на витрину собственного магазина. Сова нахмурилась. Может, даже блестевшее в лучах солнца стекло показалось ей недостаточно чистым. А может, рана причиняла ей боль и неудобство. Но защитить и побаловать такую женщину, как Сова, было невозможно. Не стоило даже пытаться.

Протиснувшись мимо нее, Хоукер открыл дверцу и опустил ступеньку.

Какой-то старый болван в сером сюртуке и малиновом жилете прогуливался вдоль магазина и потирал нос. Нет, этот человек не был убийцей. Располагавшийся слева от «Мира путешествий» магазин, торгующий путеводителями и гербариями, пустовал. Лавки модистки и часовщика, расположенные неподалеку, тоже не могли похвастаться количеством посетителей. Справа от «Мира путешествий» в кондитерском магазине возле прилавка стояли две женщины. Но они тоже не производили впечатления грозных убийц.

Хоукер спустился на мостовую, подмечая малейшее движение на улице. Стилуотер, сидевший па козлах и управлявший экипажем, тоже был начеку.

Стоящий за прилавком мистер Томпсон заметил Хоукера и направился ему навстречу. Парочка посетителей с упоением рассматривала какую-то экзотическую вещицу, лежавшую на прилавке. Одна из женщин покинула кондитерскую и пошла по улице в противоположном от «Мира путешествий» направлении.

Сова взялась за стороны дверного проема, так как нуждалась в поддержке, и начала медленно спускаться. Она обладала поистине ослиным упрямством. Любая другая женщина на ее месте… Впрочем, за любую другую женщину Хоукер не дал бы и ломаного гроша.

Хоукер взял ее за талию и спустил на мостовую. Затем он сложил ступеньку и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся с места.

— Идем. Нам нужно побыстрее зайти в магазин. — Открытое место било по нервам. Хоукер жалел, что не можем окружить Жюстину собой, точно стеной.

— Мы с тобой рискуем одинаково. Но твое предложение вполне разум…

Жюстина не успела договорить, потому что раздался выстрел. Хоукер услышал, как нуля глухо врезалась в дерево.

Он быстро пригнулся. Жюстина уже лежала на животе, уткнувшись липом в мостовую, и потихоньку ползла в сторону магазина. Хоукер подобрался к ней так, что почти закрыл своим телом.

Вокруг не было видно ни души. Стреляли из ружья. Но поблизости нет никакого укрытия. Какой-то болван вышел из книжного магазина поглазеть на происходящее.

— Назад, черт вас возьми!

Сова толкнула дверь своего магазина и вползла внутрь. Хоукер последовал за ней. Трое посетителей магазина лежали на полу. Хоукер перекатился на бок и посмотрел на Сову:

— Ты не ранена?

— Конечно же, не ранена. В противном случае у меня текла бы кровь.

Полезное замечание. Окна ломов на противоположной стороне улицы были распахнуты. И одно из них облюбовал снайпер. Хоукер не заметил ни малейшего движения, но продолжал внимательно рассматривать окна. Вот оно. Слева. В десяти ярдах. На третьем этаже. Из этого окна вылетала на улицу еле заметная струйка дыма.

Сова смотрела через плечо Хоукера. Она увидела то же, что и он.

— Беги. Беги быстрее к черному ходу. Нельзя упускать такой шанс.

— О дьявол! Ты сделала это нарочно.

Жюстина добровольно выступила в роли приманки. Черт бы побрал эту женщину. Черт бы побрал его самого за недальновидность.

— Ступай. Сейчас самое время поймать его. Только будь осторожен.

— Хорошо. Хоукер крепко поцеловал Жюстину в губы, с трудом оторвался от самой красивой женщины Лондона и вышел из магазина, чтобы наконец узнать, кто же пытается ее убить.

Дверь дома, в котором обосновался снайпер, было очень легко открыть. Главное, знать, куда именно ударить ногой. Коридор был полон вопящих жителей, пытающихся преградить Хоукеру путь. Дверь комнаты на последнем этаже была распахнута, а сама комната пуста. На придвинутом к окну столе лежало оставленное снайпером ружье, а в воздухе витал запах пороха.

Улица под окном постепенно заполнялась зеваками. Кое-кто из них рассматривал оставленный пулей след в оконной раме книжного магазина. Пакс, скрючившись, стоял у стены «Мира путешествий». Он не был ранен. Просто остановился, чтобы перевести дыхание. Он был один.

— Кто-нибудь ранен? — спросил Пакс.

Хоукер отрицательно покачал головой.

— Хорошо. — Пакс облегченно вздохнул. — Я потерял снайпера. — Он отер губы. — Но я видел ее лицо.

— Женщина?

— Стройная. Очень симпатичная. Со светлыми волосами. — Глаза Пакса шныряли по столпившимся на улице зевакам. Вполне возможно, что поблизости находится еще один убийца. — Я довел ее до Гортон-стриг, а потом потерял. Она растворилась в толпе. Очень ловкая. Настоящий профессионал.

— Куда она направилась?

— В сторону Пиккадилли. Ястреб, я знаю, кто она такая.

Возможно, сейчас Пакс положит конец этой истории. Возможно, даст ответ на мучающие Хоукера вопросы. Ястреб не сводил глаз с рук и лиц окружавших его людей.

— Кто?

Ты ее тоже знаешь. Вспомни. Париж. Конец террора. «Каретный сарай». Операция по спасению Невидимок.

Их было десять. Четыре девочки. Насколько я знаю, все они вышли замуж и родили детей. Вряд ли они приехали в Лондон, чтобы нас убить.

Пакс покачал головой:

— Она не из тех, кого мы спасли. Одна девочка осталась. Помнишь? Костлявая девчонка с волосами цвета соломы.

Некоторые моменты той памятной ночи Хоукер помнил с пугающей отчетливостью. Но только не лицо той девочки. Она стояла в углу, куда не доходил свет фонари. Было темно.

— Ты один с ней разговаривал.

— Я очень хорошо ее запомнил. Жюстина тоже наверняка видела ее в полевой бинокль, когда наблюдала за «Каретным сараем». Когда вернемся на Микс-стрит, я нарисую се портрет.