Мимолетная страсть - Лесия Корнуолл

— А вы что здесь делаете? — грубо бросила Джейн Кирк вошедшему в холл Финеасу. Она стояла у подножия лестницы, перегородив ему дорогу, и злобно сверкала глазами. — Слишком поздно для визитов, милорд. Слишком, слишком поздно.

— Где графиня Уэстлейк? — спросил Финеас у наглой служанки.

— Может, вы про Изабель, свою шлюху?

Финеас, не обращая внимания на насмешку, взревел:

— А ну отвечай!

Джейн вздрогнула.

— Леди Марианны тут нет.

Финеас посмотрел на лестницу. Джейн быстро преградила ему дорогу.

— Сейчас же уходите из этого дома! — приказала она, но в глазах ее мелькнула паника.

— Почему, Джейн? Кто там наверху?

Он навис над ней, и она широко распахнула глаза. Финеас случайно глянул в зеркало, висевшее у нее за спиной, и увидел свое отражение — окровавленная рубашка, разорванный сюртук, а вместо глаз — две дьявольские дыры, полные бешенства.

— Вы не можете увидеться с Изабель! — пронзительно визжала Джейн. — Ее отсылают прочь! Теперь это мой дом! Я выйду замуж за графа, и я стану графиней, а проклятая Изабель будет ничем!

— Не слишком ли он для тебя молод? — осведомился Финеас. Неужели Джейн сошла с ума? Похоже, с обитателями этого дома такое случается сплошь и рядом.

— Не за мальчишку, конечно, — самодовольно ухмыльнулась она. — Дети умирают постоянно. Граф Эшдаун теперь Чарлз или станет им совсем скоро.

Кровь похолодела в жилах Финеаса.

Значит, письмо Изабель вовсе не было хитрым трюком. Она не является частью заговора Мейтлендов. Она жертва, и ее сын тоже. Его охватило сначала облегчение, потом ужас. В глазах Джейн сверкало откровенное безумие.

— Где мальчик, Джейн? Он наверху? — спросил Финеас, надвигаясь на нее.

Она захохотала.

— Его нет! — весело заявила Джейн. — Уехал вместе с Онорией и Чарлзом на каникулы!

Сердце пропустило удар. Это значит, что Робин, вероятно, был в той карете у «Боцманской красотки». Финеас оттолкнул компаньонку и начал подниматься вверх по лестнице. Необходимо найти Изабель! Он молился, чтобы было не слишком поздно. Джейн кинулась следом и вцепилась в него с неожиданной силой, дернув за раненую руку.

— Вам туда нельзя!

Зарычав от боли, Финеас высвободился. Джейн потеряла равновесие и с пронзительным воплем покатилась вниз по ступенькам.

Финеас даже не обернулся, он бежал вверх по лестнице.

Дверь в комнату Изабель оказалась заперта. Финеас вытащил пистолет и вышиб дверь ногой.

Фигура у окна дернулась. Финеас круто повернулся, прицелился и обнаружил, что угрожает паре занавесок, развевающихся на ветру.

— Изабель? — позвал он.

Он распахнул платяной шкаф, посмотрел за занавесками на кровати, но комната была пуста.

Финеас подошел к открытому окну и глянул вниз. Она упала или выпрыгнула, или ее вытолкнули? Тут же вспомнилась безумная ненависть во взгляде Джейн Кирк, и сердце пропустило удар.

И вдруг он вспомнил, что Изабель видела, как он вылез из ее окна.

— Она бы не сделала этого, — пробормотал он. Но кто-то же сделал? Кусты внизу были поломаны и помяты.

Он выглянул, почти ожидая увидеть ее лежащей на земле со сломанной шеей, но там никого не было, кроме теней. Финеас нахмурился, всматриваясь в улицу. Если она сумела добраться до земли целой и невредимой, то где же она, черт возьми?

Он осмотрел комнату в поисках хоть каких-то ключей к разгадке. Постель разворошена, платяной шкаф пуст. В воздухе ощущался тонкий намек на духи Изабель. Ага, на письменном столе опрокинут флакон с духами. Исключительно по привычке Финеас подошел к столу и попытался открыть ящик. Заперто. Он сломал замок. Листы бумаги с монограммой лежали аккуратной стопкой рядом с перьями, воском и печаткой с ее инициалами.

И во всем безупречный порядок. Финеас просунул руку к дальней стенке ящика. Тонкая деревянная панель подалась под его пальцами. Он закрыл глаза. У Изабель все-таки есть тайны. Тайны, которые она прячет за ложной панелью в запертом ящике.

Разозлившись, Финеас оторвал панель, сунул руку внутрь, прикоснулся… Шелк?

Он вытащил это и поднял вверх. Шелковая сорочка, бледно-розовая, с шелестом развернулась, согреваясь от его руки.

Удивительно, в высшей степени возбуждающе, но вряд ли это преступление. Финеас рассеянно затолкал ее в карман и вытащил еще одну спрятанную вещицу — тонкую, как паутинка, ночную рубашку соблазнительного покроя, похожую на ту, что была на Изабель, когда он ворвался в ее спальню. Он с трудом сглотнул, представляя…

— А это еще что такое? — возмущенно воскликнула Джейн Кирк.

Она прислонилась к двери, на ее бледном лице пылали глаза. Джейн пересекла комнату, выхватила рубашку у него из руки и потрясенно ахнула, рассматривая вещицу.

— Это шелк, к тому же дорогой! Ей не разрешается носить такие вещи!

— Почему Изабель нельзя носить шелк? — спросил Финеас.

— Потому что так сказано в завещании! — прошипела Джейн. — Потому что это может навести ее на мысли. Мысли о таких, как вы! — Она отшвырнула рубашку, словно та обжигала. — Теперь это не имеет значения.

От ее холодной улыбки кровь в жилах заледенела.

— Где она? — гневно спросил Финеас. Ему хотелось схватить компаньонку за плечи и вытрясти из нее информацию, но в раненой руке пульсировала боль, и кровь снова капала с рукава.