Предпочитаю брюнеток - Галина Джулай

— Он такой противный?

— Кто, отец?

— Нет, жених.

— Перекаченный коротышка, — фыркнула девушка. Я улыбнулась такому описанию.

— Что, совсем коротышка?

— Да, нет. Но с моим ростом… Он выше, но совсем на чуть-чуть. Думаю, у него даже ста восьмидесяти нету.

— Это важно?

— Да, нет, не знаю. Думаю, для меня — да, — она пожимает плечами. — Я ведь даже каблуки не надену.

Такая рассудительная и внимательная в одном, она зациклилась и нашла проблему в такой ерунде, как рост. Смешная.

— Тебе хорошо, ты маленькая, рядом с тобой, даже я смотрюсь высокой. А какой он? Ну тот, кого ты любишь.

— Высокий, — смеюсь я, причём так искренне. Давно такого не было. — Метр девяносто, — Наташины глаза на лоб полезли.

— И зачем тебе эта каланча? Ты же, наверное, даже в прыжке до губ не дотягиваешься.

И теперь мы смеёмся в голос уже вдвоём.

Этот глупый разговор отвлек от дурных, отравляющих меня мыслей.

— Спасибо, — отсмеявшись говорю Наташе.

— Обращайся, — пожимает она плечами, и мы снова улыбаемся друг другу. — Продиктуй мне свой номер, — она достает телефон, записывает меня к себе в контакты. — Это мой, — вырывает лист из блокнота и записывает на нём номер. Подаёт мне бумажку. — Звони. — беру листик.

— Обязательно.

Наташин телефон оживает, на дисплее высвечивается "ПАПАША". Лицо девушки меняется:

— Мне пора, — не поднимая трубки говорит она. Забирает сумку, всё еще играющий телефон и уходит. Так и не приняв вызов.

Я, допив кофе, и помыв чашки, иду в кабинет к юристам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В час к нам приходит Лёша, и говорит собираться на обед. Вариантов нет, и я иду за ним. Он снова кладёт ладонь на мою поясницу, когда мы попадаем в фойе здания. Так и выходим на улицу.

После прохлады здания, напичканного кондиционерами, жаркий воздух просто сбивает с ног. Хочется расстегнуть воротник, снять чулки… Но ни одно, ни другое мне недоступно.

Спускаясь по лестнице, смотрю себе под ноги, не хочу видеть счастливые лица прохожих.

— Наконец-то, — слышу знакомый голос, и ушам своим не верю.

Поднимаю глаза и вижу папу. Слышу, как скрипят зубы моего жениха, а его рука больной сжимает мой бок.

— Я уже думал, не дождусь. — тем временем, говорит папа.

— Папа? Ты что… ты как? — бегу к нему и бросаюсь на шею. — Привет.

— Привет. — он отстраняет меня и смотрит в глаза. Зареванные, красные, я знаю, что он всё видит, хоть вид и не подает. — Как первый день?

— Пока нормально. Только знакомлюсь. Ты помнишь Лёшу? — говорю я, когда слышу легкое покашливание за спиной.

— Да, парень с цветами.

— Точно, — улыбается Леша, и протягивает руку папе. Он её пожимает, но делает это не охотно, а потом снова переключает внимание на меня.

— Я тебе не дозвонился. Что с телефоном? — молчу, не знаю, что ответить.

— Простите, он был у меня, Даша оставила его в машине, — врет. Нагло, с улыбкой, врет Лёша, и отдаёт мне телефон. Молча забираю.

— Ты надолго?

— До завтра. Хотел остановиться у тебя. Если ты ещё занята, дай мне ключи. Я подожду тебя дома. Кидаю взгляд на Лёшу, он достаёт связку из кармана брюк и подает отцу.

— Может пообедаем вместе? — спрашивает он. — Тут кафе недалеко, там очень хорошо готовят. Мы как раз туда собирались.

— Можно, — отвечает папа. — Садись ко мне дочка, — говорит он и я не торможу. Время пришло, и я бегу. Скрывшись в салоне такой знакомой, родной машины, делаю глубокий вдох, чувствуя себя в безопасности.

Папа ещё что-то говорит Леше, потом они пожимают друг другу руки. И папа садится за руль.

— Позвони Филу. Он там сейчас с ума сходит, — говорит папа, а я еле держу себя в руках, чтобы не начать его обнимать прямо тут.

Леша тоже садится в машину и выезжает со стоянки, папа движется за ним, а я набираю Фила.

— Привет, — говорю, как только слышу его голос, глаза начинают предательски щипать, от чувства облегчения, которое я сейчас испытывала.

— Детка, как ты?

— Всё хорошо, теперь всё хорошо. Сам как?

— Нормально, небольшое сотрясение. Но уже нормально.

— Скажи, пусть едут на квартиру.

— Папа говорит…

— Да, я слышал, мы едем за вами, — тут же смотрю в зеркало и вижу машину Миши, а в ней Фила, — Люблю тебя, — говорит он.

Замираю. Ушам своим не верю. Крылья раскрываются, и я готова воспарить. Любит! Он меня любит!

— Детка, всё хорошо? — спрашивает, потому что молчание затянулось.

— Очень, очень хорошо!

— До встречи, — Фил кладет трубку.

Я улыбаюсь как идиотка и чувствую себя такой счастливой, как никогда в жизни. Даже когда выиграла первый чемпионат, во мне не было столько счастья. Хотя тогда казалось, счастливее быть нельзя. Оказывается, можно.

Оказывается, нужно чтобы любимый тебя любил.

— Пап, прости меня, — он смотрит на меня непонимающе. — Прости, что была эгоисткой. Я желаю тебе… То есть вам, счастья. — он ничего не отвечает, просто улыбается.

Лешина машина свернула на стоянку кафе, а мы проехали мимо.