Подари мне мечту - Бренда Джойс

— Не знаю. — Эдуардо оглянулся на дверь и протянул руку за костылями. — Что-то мой дядя задерживается!

Алиса вскочила с дивана — на всякий случай, а вдруг ему нужно будет помочь подняться? Но Эдуардо справился сам, и Алиса подумала, что он очень сильный. Внезапно что-то стукнуло у них за спиной.

Алиса так и подскочила на месте. Эдуардо неловко развернулся всем телом.

— Что это? — воскликнула девочка, испуганно всматриваясь в зловещие тени. Окна в библиотеке были закрыты, а занавеси до половины приподняты, так что можно было разглядеть почти полную луну и яркие звезды, сверкавшие на небе.

— Не знаю, наверное, что-то упало, — вполголоса отвечал Эдуардо.

— Я знаю. — Это Селия заговорила в первый раз за весь вечер.

Дети молча уставились на нее.

— В этом доме водится призрак.

У Алисы все замерло внутри.

— Не надо так говорить, сеньора! — нервно воскликнул Эдуардо.

— Разве вы ничего не чувствуете? — Селия мрачно ухмыльнулась. — А вот Кэтрин все чувствовала! — И она снова впала в прострацию. По морщинистой щеке скатилась прозрачная слеза.

А у них за спиной снова что-то треснуло и зашипело. Дети обернулись к камину.

— Это просто трещат дрова! — сказал Эдуардо. — Где мой дядя?

— Наверное, он тоже пропал! — в ужасе прошептала Алиса, цепляясь за его руку, лежавшую на костыле.

Их глаза встретились. Алиса покраснела. Она вовсе не собиралась произносить вслух то, о чем так упорно молчали при ней взрослые. Что ее мама пропала. Она вовсе не заблудилась. Она исчезла без следа.

Точно, так же, как много лет назад исчезла мама Эдуардо.

А вдруг это значит, что и ее мама больше никогда не вернется?!

— Она не пропала, — дрожащим голосом возразил Эдуардо. Он выглядел не лучше Алисы — растерянный, испуганный, готовый заплакать. И в этот миг дети услышали торопливый вкрадчивый стук.

Алиса охнула, повернулась к окну и вскрикнула от неожиданности.

Там стояла женщина с размытыми, неясными чертами лица. В глаза бросались светлые спутанные волосы, распущенные по плечам.

— Мама! — воскликнула Алиса.

Женщина молча посмотрела на них, отступила и скрылась в темноте.

Алиса не колебалась ни секунды. Ее мама вернулась! Значит, она не заблудилась и не пропала! Девочка кинулась вон из библиотеки.

— Мама! Подожди! — кричала она на бегу.

— Стойте! — запоздало очнулась Селия. — Мисс Алиса, не ходите туда!

Ей никто не ответил.

Селия с поразительным проворством помчалась следом за Алисой.

А Эдуардо остался один.

Касс с Антонио едва успели повернуть за угол коридора, когда увидели, что Грегори входит в библиотеку. У Касс тревожно екнуло сердце: детей нельзя было оставлять ни на минуту!

— Грегори! — окликнула она.

Он застыл на пороге, и Касс ринулась вперед, больше не сомневаясь: случилось что-то ужасное. Она не ошиблась: в библиотеке не оказалось ни детей, ни Селии. Комната была пуста.

— О Господи, ты их оставил! — вскричала она. — Они пропали!

— Только не паникуй! — У нее за спиной возник Антонио. — Они наверняка проголодались и отправились на кухню!

Не говоря ни слова, Касс помчалась на кухню и пинком распахнула дверь. Внутри было темно и пусто. «Если с ними что-нибудь случилось, я прикончу его собственными руками!» В эту минуту Касс не сомневалась, что способна выполнить свою яростную клятву.

Она метнулась назад, в холл.

Так и есть: двери были распахнуты настежь!

В темноте Касс споткнулась обо что-то и едва успела ухватиться за Антонио, чтобы не упасть.

— Ты же сам их запер!

— Верно. Значит, это они открыли дверь. — Он вышел на крыльцо и повел фонариком влево и вправо. Световое пятно пробежалось по безлюдному ландшафту, ночью превратившемуся в скопище неясных теней.

— Что им понадобилось на улице среди ночи?! — вскричала Касс.

Однако ответ был очевиден. Это подстроила Изабель. Во всех странных и жутких «случайностях», преследовавших их в «Каса де суэньос», так или иначе была замешана Изабель. Изабель, неуклонно двигавшаяся к некоей определенной цели.

— О Господи! — Касс, вне себя от ужаса, выскочила наружу.

— Эдуардо! — закричал Антонио, сложив ладони рупором.

Касс вторила ему, окликая Алису. На крыльцо вышел Грегори.

— Они наверняка где-то рядом! Нам следует разделиться и обшарить все вокруг дома!

Касс отвечала ему убийственным взглядом. Лучше бы уж он молчал!

— Кассандра, — сдержанно окликнул Антонио, крепко сжимая ее плечо.

— Ну уж нет! — Она дернулась, скинув его руку. — Если что-то случится, пусть Грегори пеняет на себя!

— С ними ничего не случится. С ними все в порядке. — Однако его выдавал беспокойный, неуверенный взгляд.

— Если бы я знал! — с раскаянием воскликнул Грегори. — Кто мог подумать, что они уйдут из библиотеки? Я и вышел-то всего на пару минут! И с ними оставалась Селия!

— Селия? — язвительно откликнулась Касс. — Да какой от нее толк? Она до сих пор не пришла в себя от горя!

— Это не твоя вина, — отрезал Антонио, глядя на брата. И холодно добавил, обернувшись к Касс: — Я с ним согласен. Нам надо разделиться.

У Касс голова раскалывалась от боли. Разделиться. Разделяй и властвуй. Только этого не хватало!

— Нет, мне это не нравится! — шепотом возразила она. — Вы что, забыли? Там, в развалинах, лежит мертвый человек! Где-то рядом бродит убийца! Может, это даже кто-то из нас! И… и еще Изабель!

Мужчины молча уставились на нее. Даже в темноте было видно, как побледнел Грегори.

— Здесь не может быть призраков! — дрожащим голосом заявил он.

— Вот как? Да я сама только что видела ее! — со странным злорадством выкрикнула Касс. Чужие страдания никогда не приносили ей радости. Кто тянет ее за язык? Почему она нарочно подбирает самые жестокие и язвительные слова? — Антонио, ты понял, что убийца скрывается у тебя в доме?

— Я совершенно с этим не согласен! — сурово промолвил Грегори. — Ни я, ни мой брат не способны на такое, и уж тем более Альфонсо.

— Ах вот как, значит, это я? — вскипела от ярости Касс. — Или шестидесятипятилетняя Селия?

— Я ничего подобного не говорил! — рявкнул он.

А Касс уже почти не сомневалась, что перед ней стоит настоящий маньяк, убийца. Недаром он ведет себя так странно! Ему определенно есть что скрывать!

— Что-то мне не верится, будто электрик сам воткнул нож себе в грудь! — ехидно прошипела она.