Я говорил, что люблю тебя? - Эстель Маскей

– Зачем нам идти к нему в квартиру? – пробормотала я в его рубашку, потому что больше не могла держать голову на весу. – И откуда вообще у него собственная квартира?

– Потому что здесь ты вредишь сама себе, – с усмешкой ответил Тайлер, и мне очень захотелось посмотреть ему в глаза, чтобы понять, что происходит в его голове. Увы, пока я была еще слишком пьяна. – У него родители типа миллионеры, купили ему квартиру в подарок на шестнадцатилетие. Кто же еще, черт возьми, это сделает?

– Миллионеры, – ответила я, и Тайлер засмеялся.

Вообще-то, я была уже не против того, чтобы покинуть вечеринку. Я потеряла телефон, деньги, подруг, и сейчас, когда алкоголь начал потихоньку выветриваться и солнце клонилось к закату, мне захотелось домой. Однако пойти прямо домой по понятным причинам я не могла. Отец думал, что я в кино, смотрю слащавую историю о любви, а в действительности меня тащат на себе с вечеринки, потому что я переборщила с алкоголем. Оставалось только радоваться, что на помощь мне пришел именно Тайлер. Потому что если бы Джейк или Дин, или даже Меган попытались увести меня с пляжа, я затеяла бы драку.

– Ты вполне уже можешь поставить меня на землю, – пробормотала я после десяти минут езды на спине.

– Чтобы тебя тут же сбила машина? – отрывисто сказал Тайлер, остановившись на краю тротуара. Посмотрев по сторонам, он пересек дорогу. От сцены еще доносилась музыка.

– Мы пропустим остаток вечеринки… – пожаловалась я. Тайлер промолчал.

Он потащил меня мимо ряда многоквартирных домов и отелей на Оушн-авеню, вдоль которых я не раз пробегала; их окна выходили прямо на океан. У одного из четырехэтажных зданий сбавил скорость и осторожно поднялся по ступенькам. Перед дверью Тайлер остановился и мягко спустил меня со спины. Ноги подкашивались.

– Ну ты как? – спросил он, пока возился с замком, даже на меня не взглянув.

– Мне стыдно, – признала я. Последний глоток алкоголя я сделала три часа назад и сейчас понемногу трезвела, начиная сознавать, что вела себя совершенно по-идиотски. Смутно я помнила, как в доме у Дина выплюнула текилу прямо на машину.

Тайлер наконец справился с замком, открыл дверь и втащил меня в вестибюль с отполированными до блеска полами.

– Каждый из нас когда-то испытывал нечто подобное, – задумчиво произнес он, стараясь меня приободрить.

– Как ты в прошлом году? – спросила я с ноткой презрения в голосе, хотя совсем этого не хотела. Мне просто было интересно. Мне всегда все интересно.

Тайлер резко остановился. Глаза сузились, лицо стало суровым. Прикусив нижнюю губу, я ждала, что сейчас последует гневная тирада – было видно, что он разозлился, – однако ничего такого не произошло. Он лишь отрицательно покачал головой и втянул меня за собой в лифт.

– Двести шестая, – тихо сказал Тайлер, нажав цифру «два». На меня он по-прежнему практически не смотрел, лишь крепко держал за запястье.

Двести шестая квартира располагалась в передней части здания. Я с любопытством уставилась на придверный коврик, изучала узор – коврик выглядел гораздо интереснее всех своих собратьев, что когда-либо попадались мне на глаза. Обычно я не обращаю на них внимания, но, судя по всему, текила несет с собой тягу к прекрасному, и искусство декорирования придверного коврика у нее в особом фаворе. Оторвалась я от коврика только тогда, когда меня втащили в квартиру.

Как же здесь было уютно!

Гостиная нежилась в лучах заходящего солнца – свет струился через огромные, от пола до потолка, окна. Все вокруг бликовало красно-оранжевым, и это было невероятно красиво. Такой закат увидишь лишь на фотках, да и то отфотошопленных. Я застыла на месте, просто не в силах отвести глаза.

– Вот, – тихо произнес Тайлер из-за спины, привлекая мое внимание. Я нехотя оглянулась. Он протягивал стакан воды. – Выпей!

С легкой улыбкой на губах я взяла у него стакан и сделала долгий глоток, только сейчас осознав, что страшно хочу пить. Вода приятно освежала и охлаждала горло – я залпом выпила все до последней капли.

– Сядь, – приказал Тайлер, кивнув головой на диван у меня за спиной, и забрал из рук стакан. Я не пошевелилась. Тогда, надавив рукой на плечо, он силой усадил меня на мягкую поверхность.

– Как же тут красиво! – сказала я, откинувшись на диванные подушки, и вновь устремила взгляд в окно. Если прислушаться, с пляжа еще доносились звуки музыки. – Согласен?

– Согласен. – Тайлер стоял в нескольких метрах от меня. Скрестив ноги, я повернулась, чтобы лучше его видеть – он наполнял из-под крана стакан. Потом снова подошел и отдал его мне. Руки намокли, и он вытер их о джинсы.

Тишина комнаты приятно контрастировала с гамом вечеринки, продолжавшейся через улицу, и было что-то очень расслабляющее в затухании музыки и яркости постепенно уходящего за горизонт солнца. Тайлер присел на краешек дивана и внимательно наблюдал, как я допиваю второй стакан воды.

– Теперь надо проспаться. – Мы словно поменялись ролями. Как правило, я с ним вожусь. – Идем. – Забрав стакан, он поставил его на туалетный столик и взял меня за руку. Я вздрогнула, но он этого не заметил. Осторожно Тайлер потянул меня вверх и поставил на ноги, второй рукой поддерживая за талию, чтобы я не потеряла равновесия. – Ну, ты как?

– Хорошо, – заверила я.

Не выпуская моей руки – лишь крепче сжав пальцы, – он повел меня через кухню в коридор. Там мы остановились у последней двери. Это оказалась небольшая спальня.

Скинув кеды, я отшвырнула их куда-то в сторону, и двинулась было к огромной кровати, которая занимала практически все пространство комнаты, однако Тайлер меня задержал и, подхватив под колени, поднял на руки. Его лицо было сейчас так близко, что я могла смотреть только на него. Красивые, загадочные глаза меня просто заворожили. И хотя Тайлер на меня даже не взглянул, я чувствовала, как, ускоряя ритм, стучит его сердце. Он бережно уложил меня на кровать и накрыл простыней.

– Пойду принесу еще воды, – буркнул он чуть ли не смущенно и, закусив губу, вышел.

Я осмотрелась. На правой стене висело зеркало. Стоило мне увидеть свое размытое отражение, как из груди вырвался вздох. Я выглядела – хуже некуда! Волосы – я выпрямляла их больше часа – снова вились, спутанные и грязные. От макияжа, над которым корпела Рейчел, не осталось и следа. Одна из накладных ресниц вообще куда-то делась; сорвав вторую, я прилепила ее на прикроватную тумбочку.

– Вот. – От неожиданности я подскочила на кровати. Тайлер поставил наполненный до краев стакан на тумбочку, рядом с ресницей, которую я только что оторвала. – Вода и сон – единственный способ поскорее протрезветь и по возможности облегчить похмелье. – Он тихо засмеялся, подошел к окну и задернул шторы.

– А что ж ты сам не пользуешься своими советами? – съехидничала я. Меня все еще немного штормило. – Когда в следующий раз напьешься, я так и буду тебе твердить: «Вода и сон, вода и сон».