Умолкшие - Эллисон Бреннан

– Хорошая работа.

Пока Кейт собирала группу, Кинкейд пошла наверх переодеться. У нее пока еще все болело, но ибупрофен, который она приняла раньше, наконец подействовал. Она открыла дверь спальни, отскочила и невольно вскрикнула, не сразу поняв, что черный силуэт в комнате – это Шон. Он обернулся.

– Извини… я слышал, что вы с Кейт на конференции, и пошел прямо сюда написать заметку.

– Мог бы и в большую комнату зайти.

Роган смял листок, на котором писал, и бросил его в корзину.

– Зато я могу сказать тебе лично, что люблю тебя. – Он улыбнулся и тихонько обнял ее. – У тебя ведь все еще болит…

– Немножко. Мы нашли ниточку, ведущую к Айви Харрис. У нее есть приятель-священник в церкви Святой Анны. Мы с Кейт намерены прямо сейчас поговорить с ним.

– Надеюсь, вы ее найдете.

Шон был не похож на себя, но Люси не могла понять, что именно в его поведении было не так. На ее месте он сразу понял бы, что ее тревожит. Ее порой раздражало, что он так глубоко видит все, что у нее на душе, но иногда это было даже приятно. А сейчас она подозревала, что Рогану от нее что-то было нужно.

– Шон, в чем дело?

Он улыбнулся и поцеловал ее.

– Прости, что прошлым вечером не пришел домой. Я хотел, но по уши завяз в одном деле…

– Да ладно. Я уверена, что ты искупишь свою вину, – поддразнила она его.

Но вряд ли только это терзало его.

– Сложное дело? – продолжила Люси.

– Справлюсь. – Шон играл с ее волосами. – Не хочу тебя задерживать. Я знаю, у тебя работа.

– У меня есть несколько минут. – Она села на краешек постели и похлопала рядом с собой. – Сядь.

– Да, мэм. – Роган сел, затем осторожно уложил ее. – Я, ты, постель – кто тут сачкует? – Он поцеловал ее в шею, затем в подбородок, потом в губы.

Шон явно увиливал от ответа. Люси поняла его уловку.

– Нам обоим пора на работу, – прошептала она.

– Мне не хватало тебя, принцесса. – Он говорил так, словно они не виделись целую неделю, а не один вечер.

– Что случилось? – Она села. Шон продолжал лежать на спине. – Ты всегда меня слушаешь, и я хочу знать, что тебя так тревожит.

Он целую минуту молчал, но Люси не торопила его. Она дала ему время подумать, пока переодевалась. Роган сел, чтобы смотреть на нее. Хотя ей до сих пор было не по себе, когда на нее смотрели, но только не в случае с Шоном. Он был одним из немногих, в присутствии которых она так расслаблялась, что чувствовала себя почти нормально. Роган исцелял раны такие глубокие, что Люси даже не подозревала о них, пока он не открывал их и не наполнял любовью. Одевшись, она снова села на постель и поцеловала его.

– Это трудный случай, – сказал Шон.

Кинкейд ничего не ответила, позволив ему не торопиться.

Роган редко что-нибудь скрывал, он делился всем – мыслями, эмоциями, хорошим и плохим. Его острый ум и резкий критицизм в отношении правоохранительных органов часто осложнял его общение с Ноем и прочими, но Люси любила в нем и то, что он не держит все в себе, как она. Шон верил в разрешение проблем напрямую.

– Мой приятель по альма-матер, Массачусетскому технологическому, сделал одну глупость… – Он опять замолчал.

– Я не сдам его федералам, если это тебя беспокоит.

– Нет. – Он успокоился, совсем немного, и Люси подумала, действительно ли проблема в этом – что он не может довериться ей потому, что она служит в ФБР.

– Шон, ты можешь доверять мне, ты сам знаешь. Я не настолько наивна, чтобы считать, что ваша контора работает идеально чистыми методами. Там трудятся два моих брата. Пусть моя работа не заставляет тебя утаивать что-то от меня.

– Тебе я доверяю как никому, Люси. – Он поцеловал ее руки и крепко сжал. – Просто сложно все это. Ему почти двадцать один год, должен был бы соображать. А он попытался поиграть в Робин Гуда…

– Украл у богатого и раздал бедным?

– Ты говоришь так, будто это преступление.

– Это действительно преступление.

– А что, если он украл у вора?

– Похоже, случай у тебя и впрямь сложный.

– Я пытаюсь помочь ему, и чтобы он еще и в тюрьму не загремел.

Шон питал слабость к молодым. Тот подросток в Адирондаке, который чуть не сжег дом, в котором они остановились, и чуть не убил Рогана, был лишь последним в длинной череде отчаявшихся детей, которым некуда было идти за помощью[19]. Люси знала, что тут отчасти сыграло роль его и собственное несчастливое детство, когда Шон в четырнадцать лет потерял обоих родителей в авиакатастрофе, и его последующий мятеж против брата, который сам был слишком молод, чтобы понимать, что делать с тоскующим гением.

– Ты все уладишь, и все получат то, что им нужно, я в тебя верю, – она улыбнулась и поцеловала его. – Этому парню повезло, что ты на его стороне.

В дверь громко постучали.

– А ну гони вниз, Люси, – сказала Кейт, – и передай Шону, что он не настолько ловок, чтобы я не знала, что он опять незаконно проник в мой дом.

– Тебе нужна охранная система получше, – крикнул Роган.

– Пошел в задницу, – сказала Кейт. – Две минуты, Люси.

Шон ухмыльнулся. Кейт нравилась ему по-настоящему.

– Она меня любит, – сказал он.

– Это не значит, что она с тобой не поквитается, – рассмеялась Люси.

– Это будет забавно. – Рогану хотелось подольше побыть с Люси. Она была ему нужна. Но у нее тоже имелась работа, как и у него. Наверное, ему сегодня утром не стоило даже заходить сюда, но было еще рано, и ему просто хотелось увидеться с ней.

– Мне надо идти. Будешь уходить – поставь квартиру на сигнализацию, а то Кейт с тебя действительно шкуру спустит.

Люси последний раз поцеловала его и ушла. Шон подумал – поняла ли она, что тот парень из Массачусетского – он сам, только девять с половиной лет назад. Роган услышал, как отъехали Люси и Кейт, и достал записку из мусорной корзины, радуясь, что передумал. Не надо Люси дополнительного напряга, и не надо делать этого письменно. Недоспал – и чуть не сломался.

Люси…

Ты была права насчет Пакстона. Не верь ему. Не верь ни единому его слову. Он тебе не друг.

Он разорвал записку, затем спустился в кабинет Кейт. Сунул все клочки в шредер, радуясь, что там уже была резаная бумага, на всякий случай перемешал обрезки и ушел.

Ему нужно было проникнуть в еще один дом.

* * *

Старший спецагент Джош Стейн вел себя как ребенок, дорвавшийся до сладкого; он был в полном восторге от новой информации вкупе с финансовыми отчетами по всем организациям и персонам, снимавшим ведомственную квартиру 710 в последние шесть месяцев. Теперь агент начал чуть ли не нравится Ною.