Сердце и душа - Мейв Бинчи

Разбирая почту, Вонни обнаружила письмо от Фионы. Странно, она же только на прошлой неделе писала. Ее переполняло желание рассказать последние новости об этом парне из кардиологической клиники, Деклане Кэрролле: доктор попал в автокатастрофу, но уже идет на поправку… Может, на этот раз подруга пишет о помолвке? Вонни порадовалась бы таким новостям.

В ее маленькой мастерской было пусто. Она присела, налила себе чашку густого сладкого греческого кофе и открыла письмо. О помолвке речи пока не шло, хотя, судя по всему, роман протекал чудесно. Фиона писала, что ее сумасшедшие семнадцатилетние близнецы ищут какую-нибудь работу на весенние каникулы.

Ни специалисты по генеалогии, ни историки не справились бы, попроси их кто-нибудь объяснить происхождение близнецов. Возможно, где-то жили их настоящие родители, но уже много лет отца и мать ребятам заменяли Матти и его жена Лиззи, а домом стала улица Сент-Иарлат.

Смешливые, забавные подростки. Мальчик хотел изучать право, а девочка собиралась стать учительницей. Они очень милые ребята, которые с радостью будут хоть таскать ящики, хоть ходить с Вонни на рынок за покупками. Еще они могут мыть посуду вместо Андреаса. Они не стремятся по-настоящему заработать, просто хотят окупить каникулы и приобрести новые впечатления.

Письмо оканчивалось словами: “Надеюсь, ты сможешь что-нибудь для них подыскать. Несмотря на все мои безумные драмы и несчастья, случившиеся в Греции, я всегда буду любить это место и всегда буду думать о нем и о тебе с огромной нежностью. Любящая тебя, Фиона”.

Вонни на минуту задумалась, затем достала бумагу и принялась писать ответ:

Дорогая Фиона,

Присылай своих близнецов, я с удовольствием с ними познакомлюсь. Куры умерли от старости, и у меня не дошли руки купить новых, так что курятник пустует. Мы его почистим, поставим туда две кровати, и ребятам будет где ночевать. Пусть едут на ночном пароме — Агия Анна потрясающе смотрится на рассвете, объясни, как до меня добраться, а я тут за ними присмотрю…

Она собиралась уже встать и пойти на почту, когда прозвенел дверной звонок. Вонни выглянула: на пороге стоял Такис, ее адвокат.

Он вошел в магазин и огляделся.

— Ты одна, Вонни?

— Звучит так, будто тебе предстоит открыть мне государственную тайну.

— Нет, но дело личное.

— Не тяни, Такис.

— Твой сын находится в Англии в предварительном заключении.

— Боже мой! За что?

— Какое-то мошенничество с НДС или вроде того.

— И что теперь будет?

— За него нельзя просто поручиться. Дело серьезное, опасаются, что он сбежит.

— А откуда ты все это знаешь?

— С тех пор как в своем завещании ты назначила его единственным наследником, я наблюдал за ним. На случай, если ты умрешь и мне понадобится с ним связаться. Неважно, что я чувствую по этому поводу. Это было твое желание…

— И Ставрос попросил тебя связаться со мной? — Ее лицо осветилось надеждой.

— Нет, Вонни. Он даже не знает, что я в курсе дела.

— Он не просил меня о помощи?

— Нет.

— Разумеется, я организую для него поручительство.

— Этого я и боялся.

— Боялся?

— Мой информант утверждает, что парень сбежит.

— Что же, сбежит — так сбежит. Нужно дать ему шанс. Я у него в долгу.

— Ты ничего ему не должна.

— Это ты так говоришь, а я-то знаю, что это неправда. Все его детство я провела в алкогольном бреду. Я перед ним в неоплатном долгу.

— Вонни, ты слишком много берешь на себя. Возможно, придется ехать в Англию. От анонима из-за границы могут не принять деньги.

— Я поеду. Конечно, поеду, — заверила она.